Поздравляем всех мусульман с днём рождения имама Хусейна (мир ему!)

Сегодня день рождения любимого внука Пророка (ДБАР), сына имама Али (ДБМ) и дочери Пророка (ДБАР) Фатимы (мир ей!), третьего имама мусульман - Имама Хусейна (ДБМ).

Приглашаем больше познакомиться с имамом Хусейном (мир ему!)

Третий имам шиитов
Кунья: Абу ‘Абд Аллах
Дата рождения: 3 ша‘бана 4 года лунной хиджры (8 января 626 года)
Место рождения: Медина
Дата смерти: 10 мухаррама 61 года лунной хиджры (10 октября 680 года)
Место захоронения: Кербела, Ирак
Места проживания: Медина, Куфа
Прозвища: Закий (Чистый), Сайид аш-шухада (Господин мучеников)
Отец: Имам ‘Али
Мать: Фатима
Жёны: Рубаб, Лайла, Умм Исхак, Шахрбану
Дети: Имам Саджад, ‘Али Акбар, Джа‘фар, ‘Али Асгар, Сакина, Фатима
Возраст: 57 лет

Хусайн ибн ‘Али ибн Абу Талиб, известный как Абу ‘Абд Аллах и Имам Хусайн, второй ребёнок Имама ‘Али и её светлости Фатимы, третий шиитский имам, погибший в Кербеле, и один из тех, кого Пророк (с), накрыв своим плащом, назвал «Людьми дома» ^[1].
Пророк называл его и его брата Хасана предводителями молодых обитателей рая. В битвах «Джамал», при Сиффине и Нахраване он сражался на стороне своего отца. Во времена имамата Хасана он был последователем своего брата, и до смерти Му‘авийи хранил верность заключённому Хасаном и Му‘авийей перемирию. Но после смерти Му‘авийи он не стал присягать на верность его сыну Йазиду, так как считал его назначение незаконным. Приняв предложение жителей Куфы возглавить исламское государство, он отправился из Мекки в Куфу. Однако куфийцы вероломно убили его вместе с группой его сподвижников (72 человека) в Кербеле, а остальных последователей и членов Дома Пророка взяли в плен и отправили в Куфу и Левант.
Убийство Имама Хусайна(а) в Кербеле сыграло определяющую роль в истории ислама и шиизма, особенно в первые века исламской истории. Его жизнь и смерть пришлись на один из самых сложных периодов первого столетия. Это был период противостояния несправедливостям омейядских правителей. Поэтому его имя ассоциируется с такими понятиями, как «восстание» и «мученичество», и его считают вдохновителем многих последующих восстаний против гнёта и несправедливости. Влияние трагедии Ашуры на все уровни шиитского общества отразилось на протяжении многих веков в самых разных формах в искусстве и литературы ^[2].

Имя, куньи и прозвища

Хасан ибн ‘Али ибн Абу Талиб ибн ‘Абд ал-Мутталиб ибн Хишам из рода хашимитов племени курайшитов. Его отец — Повелитель правоверных ‘Али, а мать — её светлость Фатима, дочь Посланника Аллаха.

Наречение имени

Согласно шиитским преданиям, Аллах повелел Пророку назвать новорождённого Хусайном до того, как его родители выбрали ему имя ^[3]. Поэтому он всем объявил: «Мне велено назвать этих двух своих сыновей Хасаном и Хусайном» ^[4]. Также он изрёк: «Харун назвал своих сыновей Шабаром и Шубайром, и потому я назову Хасана и Хусайна(а) так же, как и Харун назвал своих сыновей» ^[5]. Сообщается, что имя Имама Хусайна(а) упоминается в Торе как Шубайр, а в Евангелии как Таб ^[6].
Некоторые предания гласят, что имена Хасан и Хусайн были именами обитателей рая, и что до возникновения ислама никто не нарекал ими своих детей ^[7].
Как пишет Ибн Са‘д^[8], Пророк попросил Умм Фадл, жену ‘Аббаса ибн ‘Абд ал-Мутталиба, стать кормилицей для Хусайна(а). Таким образом, Хусайн(а) стал молочным братом Касма ибн ‘Аббаса, который был его ровесником ^[9].

Куньи

Куньей Имама Хусайна было Абу ‘Абд Аллах. Пророк так прозвал его с самого рождения. Об этом говорится почти во всех источниках ^[10]. Однако Хусайби ^[11] отмечает, что для особо приближённых людей у него была кунья Абу ‘Али. Также у него были и другие куньи, в частности, Абу аш-шухада (Отец мучеников), Абу ал-ахрар (Отец свободных), Абу ал-муджахидин (Отец воинов) ^[12].

Прозвища

У Имама Хусайна было много прозвищ, большинство которых были даны ещё раньше его брату Имама Хасану. Его самыми известными были Закий (Чистый), Тайиб (Благой), Вафий (Верный), Сайид (Господин), Мубарак (Благословенный) ^[13], Нафи‘ (Полезный), ад-Далил ‘ала зат Аллах (Доказательство существования Бога) ^[14], Рашид (Разумный), ат-Таби‘ ли-мардат Аллах (Ищущий довольства Бога) ^[15] [16].
Ибн Талха Шафи‘и считал «Закий» его самым известным прозвищем, а «Сайид шубаб ахл ал-джаннат» (Господин молодых обитателей рая) — самым важным.
В некоторых шиитских преданиях сказано, что его также называли «Шахид» (Мученик) и «Сайид аш-шухада» (Господин мучеников) ^[17].

Рождение

Имам Хусайн родился в Медине. Одни говорят, что он родился в третьем году хиджры ^[18], а другие утверждают, что в четвёртом ^[19]. Большинство историков и хадисоведов придерживаются второго варианта. Также учёные расходятся во мнениях относительно даты его рождения. Согласно мнению большинства, он родился 3 ша‘бана (8 января 626 года)^[20].

Гибель

Имам Хусайн(а) был убит 10 мухаррама 61 года лунной хиджры (10 октября 680 года) в Кербеле (Ирак) ^[21]. Историки расходятся во мнениях относительно дня недели этого события. Одни пишут, что это произошло в пятницу ^[22], другие утверждают, что в субботу ^[23], воскресение ^[24] или понедельник ^[25] [26]. Но всё же большинство придерживаются того, что эта трагедия случилась в пятницу ^[27]. Абу ал-Фарах Исфахани ^[28] пишет, что в народе принято считать понедельник днём убийства Имама Хусайна(а), но по календарю такая версия не соответствует действительности ^[29].
Историки пишут, что Имам Хусайн(а) умер в возрасте 56 лет и 5 месяцев ^[30], 57 лет и 5 месяцев ^[31], 57 или 58 лет ^[32] [33].

Жёны и дети

Рубаб, дочь Имру’ ал-Кайса, Шахр Бану, дочь последнего царя Персии Йездигерда III, Лайла, дочь Абу Мурры ибн ‘Урвы ибн Мас‘уда Сакафи, Умм Исхак, дочь Талхи. В некоторых источниках также говорится о некой женщине из племени Куда‘а ^[34]. Сибт ибн Джаузи пишет, что эту женщину звали Сулафа ^[35], а Байхаки пишет, что её звали Малума ^[36]. Но никаких сведений о ней они не приводят.
Шейх ‘Аббас Куми пишет, что у Имама Хусайна была еще одна жена, но не упоминает её имени. Он отмечает, что она находилась в караване семейства Пророка, который попал в плен в Кербеле. Тогда она была беременна, и вследствие пережитого у неё случился выкидыш близ Алеппо ^[37].
Шейх Муфид пишет, что у Имама Хусайна было шестеро детей — четыре сына и две дочки ^[38]. Однако другие, в том числе Сайид Мухсин Амин ^[39] и Ибн Хашшаб ^[40], отмечают, что у него было девять детей — шесть сыновей и три дочки. Третьи, например, Ибн Шахр Ашуб в «Манакиб» ^[41] и Арбали в «Кашф ал-гимма», пишут, что у него было десять детей — шесть сыновей и четыре дочки ^[42]. Другие авторы утверждают, что у него было более десяти детей.
В более ранних источниках ^[43]говорится, что у Имама Хусайна было четыре сына и две дочери, а в более поздних источниках ^[44] сказано, что у него было шесть сыновей и три дочери. Поэтому в последних приводятся имена двух сыновей и одной дочери — ‘Али Асгар, Мухаммад и Зайнаб ^[45]. Ибн Талха Шафи‘и ^[46] пишет, что у Имама было десять детей, но приводит имена девяти. Кроме того, в отдельных поздних антологиях говорится о четырёхлетней дочери Имама по имени Рукаййа ^[47].
Принимая во внимание расхождения в источниках, ниже приводятся имена детей Имама вместе с именами их матерей:
1. ‘Али ибн ал-Хусайн, также известный как ‘Али Авсат (Средний). Четвёртый имам, более известный как Зайн ал-‘абидин (Украшение рабов Божьих), Саджад (Много поклоняющийся Богу) и Абу Мухаммад. Его мать — Шахр Бану, дочь Йездигерда III.
2. ‘Али ибн ал-Хусайн (ал-Акбар). Старший сын Имама Хусайна, известный как ‘Али Акбар, который погиб в Кербеле. Есть мать — Лайла, дочь Абу Мурры ибн ‘Урвы ибн Мас‘уда Сакафи.
3. Джа‘фар ибн ал-Хусайн. Его мать была из племени Куда‘а. Он скончался ещё при жизни Имама, не имея детей ^[48].
4. ‘Абд Аллах ибн Хусайн, известный как ‘Али Асгар. Его мать — Рубаб ^[49].
5. Сакина бинт ал-Хусайн. Младшая дочь Имама от Рубаб.
6. Фатима. Старшая дочь Имама ^[50] от Умм Исхак, дочери Талхы ибн ‘Убайд Аллаха Тими ^[51].
7. Мухаммад. Сын Имама от Рубаб. Он погиб в Кербеле ^[52].
8. Зайнаб. Имя её матери неизвестно ^[53].
9. Рукаййа. Ха’ири пишет, что её матерью была Шахр Бану, дочь персидского царя Йездигерда III ^[54]. Согласно некоторым источникам, её звали Умм Исхак.
10. Мухсин ибн ал-Хусайн. Имя его матери неизвестно. Будучи беременной, она была в караване семейства Пророка, который попал в плен в Кербеле, и вследствие пережитого у неё случился выкидыш близ Алеппо ^[55]. Сейчас это место стало святыней для шиитов.

До имамата

У Пророка

Имам Хусайн(а) был ещё ребёнком, когда благородный Пророк покинул этот мир. Но вместе с тем он участвовал в важных исторических событиях наравне с остальными членами Дома Пророка. Например, он был непосредственным участником таких событий, как «Взаимное проклятие с христианами Наджрана», «Накрывание плащом», «Присяга Пророку».
Ибн Са‘д причисляет Имама Хусайна к пятому поколению сподвижников Пророка, которые были детьми при его жизни и не принимали участия в сражениях и битвах ^[56].
Когда Пророк покинул мир, Имаму Хусайну было примерно 6 лет и 8 месяцев. Он всегда пользовался особой любовью своего деда. Сообщается, что Пророк изрёк: «Воистину, Хасан и Хусайн — два господина молодых обитателей рая» ^[57].
Йа‘ла ‘Амири передаёт, что Пророк сказал: «Хусайн от меня, а я от Хусайна. Кто полюбит Аллаха, тот полюбит и его. Хасан и Хусайн — два потомка пророков» ^[58].
Сообщается, что Салман Фариси сказал: «Однажды Посланник Аллаха(с) посадил Хусайна себе на колени, поцеловал его и сказал: «Ты — великий, сын великого и отец великих. Ты — имам, сын имама и отец имамов. Ты — довод Аллаха, сын довода Аллаха и отец доводов Аллаха, которых будет девять, а последний из них это Каим» ^[59].
Также Салман рассказывает: «Пророк сказал: «Салман, кто любит их, тот любит меня, а кто любит меня, тот любит Аллаха». Затем он положил руку на плечо Хусайна и сказал: «Он — имам, сын имама и предок девяти чистых, верных и непорочных имамов, самый последний из которых это Каим» ^[60].
Посланник Аллаха изрёк: «Хасан и Хусайн — мои дети. Кто любит их, тот любит меня, а кто любит меня, тот любит Аллах, а кто любит Аллаха, тот попадёт в рай. Кто ненавидит их, тот ненавидит меня, а кто ненавидит меня, тот ненавидит Аллаха, а кто ненавидит Аллаха, тот попадёт в ад» ^[61].
Абу Хурайра сообщает, что Пророк сказал: «Кто любит этих моих двух сыновей, тот любит меня, а кто враждует с ними, тот враждует со мной» ^[62].
Пророк настолько сильно любил Хусайна, что когда тот входил в мечеть, он спускался с кафедры к нему, не закончив свою проповедь, чтобы обнять и поцеловать его ^[63].
Анас ибн Малик рассказывает, что когда Пророка спросили о том, кого из семейства своего он любит больше всех, он ответил «Хасана и Хусайна» ^[64].

Эпоха трёх халифов

Имам Хусайн(а) провёл примерно 25 лет своей жизни в эпоху правления трёх халифов — Абу Бакра, ‘Умара и ‘Усмана. При избрании первого халифа ему было семь лет, при избрании второго — девять, а при избрании третьего — девятнадцать.

Эпоха Абу Бакра

Время правления Абу Бакра было разнообразным периодом для членов Дома Пророка. С одной стороны, они были в трауре в связи с кончиной Посланника Аллаха, а с другой — их угнетали споры о том, кто должен стать халифом. Говорят, вначале правления Абу Бакра Имам Хусайн вместе со своим братом Имам Хасаном и родителями по ночам ходили к сподвижникам Пророка, участвовавшим в битве при Бадре, с требованием помочь Имаму ‘Али стать халифом, так как это законное право принадлежало именно ему ^[65].

Эпоха ‘Умара

У нас очень мало сведений о жизни Имама Хусайна(а) в эпоху правления ‘Умара. Возможно, причина этого кроется в том, что в это время Имам ‘Али отстранился от государственных дел и вёл вместе со своей семьёй уединённый образ жизни.
Некоторые предания гласят, что вначале правления ‘Умара Имам Хусайн вошёл в мечеть, а в это время ‘Умар читал проповедь с кафедры Пророка, и, подойдя к нему, сказал: «Спустись с кафедры моего отца и взойди на кафедру своего отца!» На что удивлённый ‘Умар ответил: «У моего отца не было кафедры». Затем он поднял Имама Хусайна к себе и посадил рядом с собой ^[66]. Когда ‘Умар закончил проповедь, он привёл Хусайна домой и спросил его: «Сынок, кто тебя научил этому?» На что Хусайн(а) ответил: «Никто меня не учил» ^[67].

Эпоха ‘Усмана

Когда ‘Усман стал халифом, Имаму Хусайну было 19 лет. Некоторые суннитские авторы пишут, что Имам Хусайн принимал участие в некоторых исламских завоеваниях в эпоху ‘Усмана. Например, он сражался вместе со своим братом Хасаном, ‘Абд Аллахом ибн ‘Аббасом, Ибн ‘Умаром и Ибн Зубайром под командованием Са‘ида ибн ‘Аса в битве при Табаристане ^[68].
Когда ‘Усман отправил Абу Зарра в ссылку в Рабзу и запретил кому-либо провожать его, Имам Хусайн ослушался халифа и вышел провожать его вместе со своим отцом Имамом ‘Али, братом Имамом Хасаном, дядей ‘Акилем ибн Абу Талибом, двоюродным братом ‘Абд Аллахом ибн Джа‘фаром и ‘Аммаром ибн Йасиром ^[69].
Широта мировоззрения, социально-политическая мудрость и способность отделять зёрна от плевел были отличительными качествами семейства Пророка. Именно поэтому когда мятежники восстали против ‘Усмана ибн ‘Аффана и направились к его дому, чтобы убить его, Имам Хасан и Имам Хусайн по приказу своего отца встали на защиту халифа, хотя и не были согласны с его политикой ^[70]. Противостоять мятежникам было трудно, и они, в конце концов, убили халифа, но веление отца и защита некоторых ценностей бщества стояли выше всего ^[71].

Период правления Имама ‘Али

Имам Хусайн(а) принимал участие в битве "Джамал", а также в сражениях при Сиффине и Нахраване, которые произошли в период правления Имама ‘Али ^[72]. В битве при Сиффине он даже выступил с речью, воодушевляя воинов на священную войну ^[73].
Имам ‘Али назначил Имама Хусайна попечителем пожертвований и вакфов после Имама Хасана ^[74]. Сообщается, что когда Имам ‘Али умер, Имам Хусайн находился в Мадаине с его поручением. Узнав о смерти отца из письма Имама Хасана ^[75], он тут же явился к обряду погребения ^[76].

Период правления Имама Хасана

В период имамата Имама Хасана(а), который длился около десяти лет, и его халифата, длившегося всего шесть месяцев ^[77], Имам Хусайн(а) всегда был рядом с ним. После смерти Имама ‘Али, его сын Имам Хасан(а) встал во главе исламского государства, и Имам Хусайн присягнул на верность всему брату. После этого он сыграл активную роль в мобилизации и отправки войска на фронт Нухайлы и Маскана, а также отправился вместе с Имамом Хасаном в Мадаин и Сабат, чтобы мобилизовать войско на местах ^[78].
Согласно достоверным источникам, при заключении перемирия между Имамом Хасаном и Му‘авийей некоторые сторонники людей Дома Пророка обратились с предложением не признавать это политическое перемирие и восстать против Му‘авийи. Но Имам Хусайн категорически отверг это предложение, полностью поддержал решение своего брата и присягнул Му‘авийе. И когда Кайс ибн Са‘д спросил, почему он так поступил, Имам Хусайн открыто сказал ему своё видение положения дел ^[79]. После перемирия он вернулся вместе с братом из Куфы в Медину, и остался там жить ^[80].

Доводы в пользу его имамата

Изречение Пророка(с) "Эти два моих сына являются предводителями (имамами), восстанут они или нет" ^[81] ясно указывает на право Хасана и Хусайна на имамат.
Также до нас дошли и другие предания, согласно которым после имамов ‘Али, Хасана и Хусайна родятся ещё девять имамов, и все они будут потомками Имама Хусайна ^[82].
Ещё одним аргументом является завещание Имама Хасана(а) о том, что Имам Хусайн(а) будет его наместником, и его наказ Мухаммаду Ханафийе следовать ему во всём ^[83]. Исходя из этих преданий, Муфид утверждает, что право Имама Хусайна(а) на имамат ясно и очевидно, несмотря на то, что сам Имам Хусайн ради сохранения мира в исламском государстве не притязал на имамат. Однако после смерти Му‘авийи и несоблюдения основных пунктов перемирия противной стороной, Имам Хусайн(а) открыто объявил о своём праве на имамат ^[84].
Имам должен в совершенстве обладать религиозными знаниями и житейской мудростью. Поэтому Имам ‘Али просил Имама Хусайна выступать перед людьми с проповедями, как Имам Хасан, чтобы в будущем курайшиты не обвиняли его в необразованности ^[85].
Высказывания сподвижников Пророка о том, что люди всегда обращались к Имаму Хусайну по сложным вопросам, являются лучшим доказательством того, что он обладал исключительными знаниями ^[86].
Для того чтобы ещё больше убедиться в имамате Хусайна, можно обратиться к его речам ^[87] и достоверным сообщениям о его чудотворствах ^[88].

Период правления Му‘авийи

Политика Имама в отношении Му‘авийи

После смерти Имама Хасана(а) самым достойным кандидатом на пост правителя мусульман стал Имам Хусайн(а). Но он остался верен заключённому его братом договору о перемирии с Му‘авийей ^[89]. И когда жители Куфы написали ему письмо, в котором призывали его к восстанию, он отверг их предложение, хотя считал правление Му‘авийи нелегитимным и сам призывал к борьбе против тиранов, но отсрочивал её до смерти Му‘авийи ^[90]. Тот в свою очередь опасался восстания Имама Хусайна, и потому после смерти Имама Хасана обратился к Хусайну с просьбой не восставать, на что Имам ответил, что он всё ещё верен заключённому перемирию ^[91].
В период правления Му‘авийи Имам Хусайн(а) ограничивался тем, что выражал несогласие с некоторыми действиями правителя и отстаивал своё мнение, но не более, потому что социально-политическая ситуация в халифате не предрасполагала к большему. И когда его сторонники призывали его к восстанию, он отвечал им: "Сегодня я придерживаюсь иной точки зрения. Да смилостивится над вами Аллах. Привяжитесь к земле, затаитесь в домах и пока жив Му‘авийа старайтесь не вызывать к себе подозрения. Если Господь заберёт его к себе, и я в это время буду жив, то я напишу вам своё мнение" ^[92].
Очень часто приближенные к Му‘авийе лица обвиняли Имама Хусайна(а) в том, что он готовит мятеж, и поэтому каждый раз Му‘авийа писал письма с призывом сохранять верность заключенному перемирию, на что Имам отвечал, что никаких планов не вынашивает и правителю нечего беспокоиться ^[93]. В этот период Имам Хусайн критиковал приближенных Му‘авийи, особенно Хакама ибн Марвана, за их провокационные действия ^[94].
Также в это время Имам Хусайн занимался разъяснением принципов имамата и халифата, особенностей истинного халифа. Самыми главными действиями Имама в этом отношении были его проповедь в долине Мина во время хаджа ^[95] и тайные собрания в Мекке ^[96].
В течение десяти лет имамата Хусайна между ним и Му‘авийей велась переписка, которая в полной мере отображает позицию Имама в отношении Му‘авийи. Так, например, каждое действие Му‘авийи, которое с точки зрения Имама Хусайна не соответствовала законам ислама, резко осуждалось и критиковалось им ^[97].
Принимая активные меры для передачи власти своему сыну Йазиду, Му‘авийа совершил поездку в Медину, чтобы заручиться поддержкой местного населения, и особенно элиты, во главе которой стоял Имам Хусайн. Встретившись с Хусайном, он стал обсуждать с ним вопрос передачи власти Йазиду, и попытался получить согласие Имама. Но он в резкой форме выразил своё несогласие, перечисляя Му‘авийе все недостатки его сына, которые не позволяли ему встать во главе исламского государства ^[98]. Он был одним из тех немногих, кто не присягнул Йазиду на верность, и резко осудил действия Му‘авийи ^[99].

Политика Му‘авийи в отношении Имама

Му‘авийа, как и три первых халифа, очень уважал Имама Хусайна(а), зная, что он занимает особое место в сердцах жителей Мекки и Медины, и что к нему нельзя относиться как к другим людям. Но вместе с тем, Имам был препятствием на пути его абсолютной власти, и он опасался его восстания. Поэтому он применял в отношении Имама политику "кнута и пряника". Так, с одной стороны, он оказывал ему особую почесть ^[100] и наказывал своим подчинённым не проявлять к нему неуважения ^[101]. Но с другой стороны, он установил за ним тотальную слежку. За Имамом следили денно и нощно. Вся его действия в личной и общественной жизни были известны Му‘авийи в мельчайших подробностях. Более того, он хотел, чтобы Имам Хусайн(а) чувствовал эту слежку, и знал, что каждый его шаг известен правителю, чтобы таким образом удержать Имама от идеи мятежа и восстания. Принимая во внимание место Имама Хусайна(а), он даже завещал своему сыну Йазиду обращаться с ним учтиво и не принуждать его к присяге ^[102].

Период правления Му‘авийи

До того как возглавить исламское государство, Йазид прославился любовью к праздному времяпрепровождению ^[103]. Он впадал в этом отношении в такую крайность, что даже Му‘авийа осуждал его ^[104]. Поэтому некоторые мусульман сильно удивились, когда Му‘авийа назначил его своим преемником, и никак не хотели соглашаться с этим. Для того чтобы как-то оправдать свои действия, он отправил своего сына в 51 году хиджры ^[105] в Мекку во главе паломников Леванта ^[106]. Но во время этой поездки Йазид не смог отказаться от употребления спиртных напитков, и устроил пир по прибытию в Медину ^[107].
В 52 году лунной хиджры Йазид по приказу Му‘авийи отправился в Византию во главе левантийского войска ^[108]. Но когда воины вступили на византийскую землю, Йазид вместе со своей женой Умм Кулсум остановился в местечке под названием Дайр Мурран ^[109] и предался праздному времяпрепровождению. А когда ему доложили, что войско поразила чума, и оно понесло большие потери в Газказуне ^[110], он заявил, что это его мало заботит. Узнав об этом, Му‘авийа пришёл в ярость, и приказал ему немедленно присоединиться к войску. Прибыв к своим воинам, Йазид отправился вместе с ними в Константинополь ^[111]. Однако ему не удалось завоевать этот город, и он был вынужден вернуться обратно. В этой битве среди прочих также участвовали Ибн ‘Аббас, ‘Абд Аллах ибн Зубайр и Абу Аййуб Ансари ^[112].
Несмотря на то, что большинство мусульман, в том числе старшие сподвижники Пророка, были против назначения Йазида престолонаследником, Му‘авийа настаивал на своём, и в конце концов люди присягнули ему на верность в 56 году лунной хиджры.

Политическое положение в эпоху правления Йазида

Краткий период правления Йазида ибн Му‘авийи был очень неспокойным с политической точки зрения. За три года и несколько месяцев, что Йазид находился у власти, он большей частью занимался подавлением восстаний внутри исламского государства. За это время он самым жёстким образом душил в зародыше любое проявление сопротивления. Тотальное давление государственного аппарата дошло до того, что известный историк Масуди писал
"Жизнь Йазида была сродни жизни Фараона. Более того, Фараон был более справедливым к своей пастве и более совестливым к своим приближенным и простолюдинам... ^[113] В первый год своего правления он убил Имама Хусайна и членов Дома Пророка. Во второй год он осквернил святыню Посланника Аллаха (Медину), три дня позволяя своим воинам бесчинствовать в ней. В третий год своего правления он напал на Каабу и сжёг её" ^[114].
Действия Йазида положили начало многим бедам, которые обрушились впоследствии на династию Омейядов, и, в конце концов, привели к тому, что она лишилась власти.

Реакция Имама на действия Йазида

Выступление из Медины

"Имамом является тот, кто действует согласно Корану, вершит правосудие и считает Бога своим надсмотрщиков" (Имам Хусайн. Шахиди. "Кийами Хусайн". С. 116).
Му‘авийа умер в мае 680 года в Дамаске. В это время Йазид жил в Хаварине. Когда он прибыл в Дамаск, народ присягнул ему на верность, и он тут же написал наместнику в Медине Валиду ибн ‘Утбе: "Не выпускай Хусайна ибн ‘Али, ‘Абд Аллаха ибн ‘Умара и ‘Абд Аллаха ибн Зубайра, пока они не присягнут мне".
Тогда наместник Медины обратился к Марвану ибн Хакаму за советом, и тот сказал: "Пока люди не узнали о смерти Му‘авийи, пригласи к себе ‘Абд Аллаха ибн Зубайра и Хусайна ибн ‘Али, и если они присягнут, то дело решено, а если нет, то отруби им головы. Потому что если они не присягнут, и люди узнают о смерти Му‘авийи, то объединятся вокруг них, и тогда начнётся великая смута. Что касается ‘Абд Аллаха ибн ‘Умара, то он не сторонник восстаний, если только сам народ не передаст ему власть в руки".
Следуя этому совету, Валид отправил за ‘Абд Аллахом ибн Зубайром и Хусайном. Прибыв к ним в мечеть, посланец передал, что наместник желает видеть их. Они отправили посланца обратно, и велели передать, что скоро придут к наместнику. Оставшись наедине, Ибн Зубайр спросил Хусайна:
- Зачем он хочет нас видеть?
- Я думаю, что Му‘авийа умер, и Валид хочет, чтобы мы присягнули до того, как люди узнают об этом, - сказал Хусайн.
- Я тоже так думаю, - сказал ‘Абд Аллах. - Как ты поступишь?
- Я пойду к наместнику, - сказал Хусайн. - Но чтобы обезопасить себя, я возьму с собой нескольких своих людей, и оставлю за дверью Валида. Если дело дойдёт до драки, то они помогут мне.
Хусайн отправился к Валиду. Сообщив ему о смерти Му‘авийи, наместник попросил его присягнуть Йазиду. Но Хусайн ответил ему:
- Человек, подобный мне, не станет присягать тайно. Пригласи людей и меня в том числе, и тогда посмотрим, что выйдет.
- Возвращайся с миром, - сказал ему Валид.
Но в это время Марван сказал Валиду:
- Не отпускай его! Если он уйдет, не присягнув, то ты никогда не сможешь достать его. А если он не станет присягать, то убей его!
Но Хусайн ответил ему:
- Ни ты не сможешь убить меня, ни он!
В итоге, Хусайн и Ибн Зубайр не присягнули Йазиду, и отправились из Медины в Мекку ^[115].
Письма жителей Куфы
В то время как в Дамаске волновались о том, что некоторые жители Хиджаза не стали присягать на верность новому правителю, в Куфе стали происходит такие события, которые оповещали о скорых великих волнениях. Сторонники Имама ‘Али, сотни которых за двадцать лет правления Му‘авийи были убиты и посажены в темницу, вздохнули с облегчением, узнав о смерти Му‘авийи. Тем временем провокаторы, которые вероломно убили Имама ‘Али и покинули окружение его сына, чтобы облегчить Му‘авийе путь к власти, решили отомстить сыну за отца, потому что, получив бразды правления, он уже не нуждался в них, и потому не оказывал им никакой поддержки.
Шииты объединились и, собравшись в доме Сулаймана ибн Сарда Хуза‘и,стали говорить речи. Но умудрённый жизнью и прекрасно знавший своих земляков хозяин дома сказал им: "Если вы не можете постоять за свои слова и боитесь за себя, то не обманывайте зря этого человека!" Однако собравшиеся в один голос стали твердить: "Не боимся мы за свою жизнь! Мы заключили завет на своей крови, и мы сместим с трона Йазида и возведём на него Хусайна!"
В итоге, они написали Имаму Хусайну(а) следующее письмо: "Хвала Аллаху, погубившему твоего врага, который убил лучших сынов общины Мухаммада и привёл к власти худших из них. Того, кто разделял богатства казны мусульман между власть имущими. Но теперь больше нет никаких препятствий на твоём пути к трону. Правитель этого города Ну‘ман ибн Башир живёт в казённом доме, но мы не ходим ни на его собрания, ни молимся за ним...". Это было не единственное письмо, написанное верными шиитами в адрес Имама Хусайна(а). Таких писем было сотни, тысячи! ^[116].
В общем, когда Имам Хусайн получил от жителей слишком много писем, то счёл нужным ответить им. Так, в кратком сообщении он написал: "Я отправляю к вам Муслима, своего двоюродного брата, который пользуется моим доверием, чтобы он на месте ознакомился с положением дел и сообщил мне. Если то, что вы написали мне, правда, то я приеду к вам" ^[117].
Тем временем другая группа людей, которая была сторонником Омейадов и видела своё будущее вместе с Дамаском, стала писать письма Йазиду о том, что если Куфа и Ирак ему дороги, то ему следует сменить главу этого региона, так как Ну‘ман ибн Башир слабый человек или прикидывается таким. Йазид тут же посоветовался со своим византийским советником Сарджуном, и назначил правителя Басры ‘Убайд Аллаха ибн Зийада также правителем Куфы ^[118].
Жители Куфы с воодушевлением встретили Муслима, который принёс с собой письмо от Имама Хусайна(а). Увидев, с каким жаром и трепетом они присягают в его лице Хусайну, он, будучи доверчивым человеком, подумал, что они ни за что не бросят Имама. Тогда он написал ему такое письмо: "Все жители Куфы и Ирака являются твоими сторонниками, и они ждут твоего прибытия. Целесообразно, чтобы ты как можно скорее прибыл в Ирак" ^[119].

Поездка в Ирак

Получив письмо Муслима, Имам Хусайн(а) отправился в Ирак вместе со своими жёнами, детьми и некоторыми сподвижниками. Тем временем ‘Убайд Аллах, получив приказ Йазида, отправился в Куфу. Он очень хорошо знал жителей Ирака, в особенности куфийцев. Его отец несколько лет был правителем в этом городе, и потому он знал, как вести себя с местным населением. С первого же дня своего прибытия он стал привлекать на свою сторону местную элиту, и через них указал простым жителям на их место. Затем он с помощью лазутчиков узнал о месте тайных собраний Муслима, и заключил в темницу Хани ибн ‘Урву, который прятал его у себя. Тогда Муслим восстал вместе со своими сторонниками, но они, численность которых достигала ста тысяч человек, не стали показывать особой доблести и не понесли значительных потерь. За один день все они покинули Муслима, и когда он хотел совершить вечернюю молитву, рядом с ним никого не было! В итоге, его тайное убежище было обнаружено. Его задержали и по приказу ‘Убайд Аллах он был казнён вместе с Хани, а их обезглавленные тела влекли по местному базару с одного конца в другой. Местная элита в эти дни не покидала своих домой, и вела себя так, будто ничего не случилось ^[120].
"Люди — рабы мирской жизни. Они говорят о своей приверженности религии до тех пор, пока это отвечает их интересам. Когда же они подвергаются испытаниям, то численность религиозных людей резко сокращается" (Имам Хусайн. Шахиди. Кийами Хусайн. С. 46, 94).
Имам Хусайн узнал о казни Муслима и Хани и о вероломстве своих сторонников из Куфы в пути из Мекки в Ирак. Он сообщил эту весть своим спутникам, и сказал, что они могут покинуть его, если хотят. Многие из спутников оставили его, и с ним остались его родные и очень близкие и верные сподвижники. Когда Имам почти доехал до Куфы, на его пути встал глава войска Ибн Зийада — Хурр ибн Йазид. Он вынудил Имама остановиться в Кербеле. Узнав об этом правитель Куфы отправил туда подкрепление во главе с ‘Умаром ибн Са‘дом. ‘Убайд Аллах ибн Зийад хотел, чтобы Хусайн принёс там присягу, но Имам отказался сделать это ^[121].

Трагедия в Кербеле

После того как Имам Хусайн (а) отказался от присяги Йазиду, куфийское войско стало готовиться к сражению, которое в итогесостоялось 10 мухаррама 61 году лунной хиджры (10 октября 680 года). Однако прежде Имам Хусайн(а) пытался вразумить воинов недруга и не допустить кровопролития. Он призывал их к благоразумию, и его слова были полны любви и сострадания. Он говорил, что это их последний шанс на свободную жизнь, и что если они не воспользуются ею, то уже никогда не преуспеют.Он предрекал им, что если они откажутся от представившейся им возможности возвеличиться, они будут унижены. Именно поэтому первые часы того дня ушли на переговоры и проповеди. В эти сложные и волнующие мгновения Имам Хусайн(а) и его сподвижники выступили с краткими речами, которые история сохранила для нас. Эти речи свидетельствуют не только о духе свободы и благородства, но и о высшей степени сострадания к заблудшим людям и желания спасти их.
Известный поэт ‘Аттар Нишабури описал этот день в следующих стихах:
В знойный день в Кербеле жаждущему
Отрубили голову! Что может быть хуже?
Так поступили с любимым дитём Пророка,
А потом стали притязать на веру и справедливость!
Я не верую в это, хоть бы каждый считалэто верой!
Да будет с корнем вырван язык, утверждающий такое!
(Данишнамаи Имам Хусайн. Т. 10. С. 327-328).
"Люди, не спешите! Послушайте меня! Я желаю вам добра. Я хочу сказать вам, почему приехал на вашу землю. Если вы послушаете меня и решите, что я говорю правду, то сражения, которое может случиться в любой момент, не будет. Если вы не послушаете меня и не пойдёте путем правосудия, то вы понесёте урон. Люди, знаете ли вы, кто я? Знаете ли вы, кто мой отец? Разве вам дозволено убить меня? Разве вам дозволено посягнуть на меня? Разве я не сын дочери вашего Пророка? Разве мой отец не был душеприказчиком Пророка, его двоюродным братом и первым, кто принял ислам? Разве вы не слышали слова Пророка: "Эти два мои сына предводители молодых обитателей рая"? Если вы считаете, что я говорю правду, то хорошо. Клянусь Аллахом, с тех пор, как узнал себя, я никогда не лгал. Но если вы считаете, что я лгу, то пока живы некоторые сподвижники Пророка, вы можете спросить их, например, Джабира ибн ‘Абд Аллаха Ансари, Абу Са‘ида Худри, Сахла Са‘иди, Зайда ибн Аркама, Анаса ибн Малика. Они подтвердят вам, что я говорю правду. Люди, по какому шариатскому закону вы хотите пролить мою кровь?"
Нет никакого сомнения в том, что Имам Хусайн говорил эти слова не из-за страха перед противником. Если бы хотел этого, то несколькими днями ранее он имел больше шансов на спасение. Каждый, у кого есть здравый смысл, поймёт из вышеприведённых слов, что Имам Хусайн желал всем добра и не хотел допускать кровопролития. На протяжении истории лишь немногие выступили в такой ситуации с подобной речью. Такова речь истинно верующих людей. Такова речь тех, кто считает своей обязанностью пробудить в людях совесть. Такова речь тех, кто бросается в огонь и в воду, чтобы спасти хотя бы кого-нибудь! ^[122]
Но, несмотря на всё это, сражение началось и в течение нескольких часов Имам Хусайн и его ближайшие сподвижники были убиты, а его жёны и несовершеннолетние дети были взяты в плен и отправлены в Куфу, а оттуда в Левант. Противники пожалели лишь Имама ‘Али ибн ал-Хусайна, и не убили его, так как он был болен ^[123].

Особенности и добродетели

После смерти Имама Хасана(а) Имам Хусайн(а) считался самым благородным представителем семейства Хашимитов, хотя он и не был самым старшим ^[124]. Родственники всегда советовались с ним, и всегда предпочитали его мнение всем остальным ^[125].
Имам Хусайн(а) был светлокожим ^[126]. Иногда он носил чалму из меха ^[127], а иногда чёрную чалму из простой материи ^[128]. Волосы и бороду он красил хной и басмой ^[129]. Во многих источниках говорится, что внешне он был очень похож на Пророка ^[130], а в одном из преданий сказано, что он был похож на своего деда больше всех ^[131]. Согласно другому преданию, Имам ‘Али говорил, что Хусайн(а) больше всех похож на него по своему характеру ^[132].
Он носил два перстня, на которых было выгравировано: "Нет бога, кроме Аллах. Готовься к встрече с Аллахом" и "Воистину, Аллах доведёт своё дело до конца" ^[133].
Он двадцать пять раз совершал хадж пешком вместе со своими близкими ^[134].
Даже противники признавали его добродетели. Так, например, Му‘авийа всегда говорил, что Имам Хусайн(а), как и его отец, никогда не прибегает к хитростям и предательству ^[135], а ‘Амр ибн ал-‘Ас говорил, что больше всех из обитателей земли обитатели небес любят Хусайна ^[136].
Он всегда чтил своего брата Хасана. Никогда не перебивал его ^[137], не шёл впереди него и в его присутствии не говорил первым ^[138]. Он был очень щедрым, но даже в этом он старался не превосходить брата из уважения к нему ^[139]. Рассказывают, что однажды к Имаму Хасан пришёл один бедняк и попросил у него милостыни. Имам дал ему энную сумму. И тот человек пошёл к Имаму Хусайну. Узнав, сколько Хасан дал ему, Хусайн дал ему на один динар меньше, чтобы никто не подумал, что он хочет превзойти в щедрости своего старшего брата ^[140].
Он общался с бедняками, ходил к ним в гости и принимал их у себя, угощая всем тем, что бывало у него^[141]. Если к нему приходил попрошайка, а он в это время совершал намаз, то он прерывал свой намаз и отдавал бедняку всё, что бывало у него ^[142]. Он даровал своим рабам и невольникам свободу за их хорошее поведение. Говорят, что однажды Му‘авийа подарил ему невольника и много драгоценностей, а Имам Хусайн освободил его и отдал ему все драгоценности за то, что он прочёл несколько айатов и стихов о бренности этого мира ^[143]. Также рассказывают, что один из его невольников заслужил наказания, но когда он прочитал Имаму айат о снисходительности, он простил ему его погрешность, а когда он прочитал айат о том, что Аллах любит благодетелей, Хусайн освободил его ^[144].
Когда Усама ибн Зайд слёг от болезни и не смог оплатить свой долг, Хусайн рассчитался за него ^[145]. Согласно преданиям, получив в наследство землю и некоторое имущество, он раздал их малоимущим ^[146]. В другом случае он задал три вопроса тому, кто должен был выплатить виру, и, получив от него ответ, выплатил виру за него и даже подарил ему свою перстень^[147]. Он был настолько щедрым, что даже иудеи под впечатлением от этого принимали ислам ^[148]. Он щедро одарил учителя своих детей одеждой и наполнил его карманы жемчугами, и при этом сказал, что не оплатил его доброту в полной мере ^[149]. Рассказывают, что Имам Хусайн был таким кротким, что когда один сириец оскорбил словом его и его отца, он простил его и даже что-то подарил ему ^[150]. Сообщается также, что когда его убили, на его спине нашли следы от мешков с продуктами, которые он носил на себе и раздавал сиротам и беднякам
Говорят, когда Марван упомянул мать Имама Хусайна(а) не добрым словом, он в жёсткой форме поставил его на место (157). Так же резко он реагировал на оскорбления омейядцев в адрес своего отца (158).
Дополнительная литература
Шахиди, Сайид Джа‘фар. Пас аз панджах сали пажухиши таза пирамуни кийами Хусайн. Тегеран. Бюро пропаганды исламской культуры. 1384 г.с.х.

Анкара, 4 апреля - Лидеры Ирана, Турции и России выступили с совместным заявлением по Сирии по итогам переговоров в Анкаре.

Лидеры трех стран-гарантов представили миру совместное заявление, которое касается ситуации в Сирии. Россия, Турция и Иран убеждены, что конфликт в САР должен быть решен политическим путем.

«(Главы государств) выразили свою убежденность, что не может быть военного решения сирийского конфликта, и что этот конфликт может быть завершен только через политический процесс путем переговоров», — говорится в тексте документа.

Кроме того, Москва, Анкара и Тегеран намерены продолжить борьбу с террористическими группировками ДАИШ (ИГИЛ) и «Джебхат ан-Нусры». Они также отметили успех уже продленной совместной работы в борьбе с боевиками.

«В борьбе с терроризмом крайне важно для предотвращения жертв среди мирных жителей отделить вышеупомянутые террористические группировки от группировок вооруженной оппозиции, присоединившихся к режиму перемирия и соблюдающим его», — заметили при этом представители трех стран.

Лидеры Ирана, Турции и России также предложили свою помощь ООН для запуска работы конституционной комиссии Сирии, которое должно состояться в ближайшее время.

«Страны-гаранты вновь выразили поддержку для содействия началу работы комиссии в Женеве как можно скорее с помощью специального посланника ООН по Сирии и в сотрудничестве с тремя странами-гарантами», — говорится в выдержке из текста заявления.

Страны отметили, что весомый вклад в урегулирование конфликта внесли переговоры в Астане, а также Конгресс нацдиалога Сирии в Сочи.

Особое внимание Москвы, Анкары и Тегерана было уделено гуманитарной ситуации в САР. Страны призвали международное сообщество, ООН и гуманитарные организации увеличить объемы помощи для сирийцев.

«Путем направления дополнительной гуманитарной помощи, содействия гуманитарной деятельности, связанной с разминированием, восстановления основных объектов инфраструктуры, в том числе социально-экономических объектов и сохранения исторического наследия», — уточняется в документе.

ПИСЬМО ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЕ

25/зуль-хадджа/1329

Когда и где Али и Харун (Мир им!) уподоблены двум ярким звёздам?

Я не понял смысла твоих слов о том, что Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) считал Али и Харуна (Мир им!) двумя яркими звёздами одного созвездия. Когда и где это произошло?

С

ПИСЬМО ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТОЕ

27/зуль-хадджа/1329

1. День Шабара, Шубейра и Мушбира.

2. День заключения братского союза.

3. День закрытия дверей.

Изучи жизнь Пророка Аллаха (Да благословит Аллах его и род его!)! Тогда ты поймёшь, что он считал Али и Харуна (Мир им!) двумя яркими звёздами одного созвездия и двумя глазами одного лица, значение ни одного из которых для его народа не превосходило значения другого.

1. Разве ты не видишь, что имена детей Али[1] подобны именам детей Харуна (Мир им!)? Он назвал их Хасаном, Хусейном и Мухсином и сказал, что эти имена созвучны именам детей Харуна, т.е. Шабара, Шубейра и Мушбира. Этим Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) хотел подчеркнуть сходство между Али и Харуном (Мир им!) и распространить его на все другие аспекты и значения.

Ахмад Ханбал привёл его на странице 98, первой части своей книги. Ибн Абдульбар указал на него в биографии Хасана (Мир ему!) в книге «Истиаб». Захаби признал его достоверность в книге «Тальхис», хотя имеет религиозный фанатизм и не признаёт Харуна, Шабара и Шубейра. Хадис упомянут также Багави в его книге «Муаджам», Абдул Тана в книге «Аль-Изах», согласно приведённому на странице 115 книги «Саваик Аль-Махрака» примеру со слов Салмана, а также Ибн Асакиром.

2. Поэтому он выбрал Али (Мир ему!) своим братом и предпочёл его другим, желая доказать всем аналогичность отношений двух Харунов к своим братьям. Он горячо желал, чтобы между Али и Харуном (Мир им!) не было никакой разницы. Как было упомянуто, он дважды заключил союз братства между своими соратниками. В первый раз Абу Бакр побратался с Умаром, а Усман – с Абдуррахманом ибн Ауфом, а во второй раз братьями стали Абу Бакр с Хариджитом ибн Зейдом и Умар с Утбаном ибн Маликом. Однако Али (Мир ему!) оба раза стал братом Пророка Аллаха (Да благословит Аллах его и род его!). Это короткое письмо не позволяет мне углубиться в подробности достоверных источников сказанного.

А источниками являются Ибн Аббас, Ибн Умар, Зейд ибн Аркам, Зейд ибн Аби Ауфи, Анас ибн Малик, Хазифат ибн Яман, Мухаддидж ибн Язид, Умар ибн Хаттаб, Бара ибн Азиб, Али ибн Абу Талиб (Мир ему!) и другие.

Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) сказал Али (Мир ему!):

«Ты мой брат в этом и загробном мирах».[2]

В двадцатом письме я рассказал о том, что Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) положил свою руку на плечо Али (Мир ему!) и сказал: «Это мой брат, наследник и халиф. Слушайтесь его и подчиняйтесь ему!»

Однажды Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) пришёл к своим соратникам с сиявшим от радости лицом. Абдуррахман ибн Ауф спросил причину этой радости.

Его светлость ответил: «Я получил радостную весть от свеого Господа насчёт своего брата и сына дяди и своей дочери. Аллах приказал мне выдать Фатиму за Али».[3]

Когда Аллахом был назначен брак между предводительницей женщин Рая с предводителем Семейства Пророка (Мир им!), Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) сказал Умм Иман: «Позови моего брата, Умм Иман!» Умм Иман спросила: «Он твой брат, а ты выдаёшь свою дочь за него замуж?» Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) ответил: «Да». Умм Иман позвала Али (Мир ему!),[4] и он пришёл.

Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) неоднократно указывал на Али (Мир ему!) и говорил: «Это мой брат, сын моего дяди, мой зять и отец моих детей».[5]

Однажды Пророк (Да благословит Аллах его и род его!), разговаривая с Али (Мир ему!), сказал ему: «Ты мой брат и друг».[6] В другой раз Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) сказал ему: «Ты мой брат, попутчик и друг в Раю».[7] В споре между Али (Мир ему!), его братом Джафаром и Зейдом ибн Харисом, Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) обратился к Али (Мир ему!) со следующими словами: «Ты, Али, являешься моим братом и отцом моих детей. Ты от меня и ко мне возвратишься».[8]

Однажды Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) поручил ему дело и сказал: «Ты мой брат и мой визирь. Ты исполнишь мои обязанности и воплотишь в жизнь мои обещания. Ты освободишь меня от обязательств».[9] Когда наступил день его кончины – да будут принесены ему в жертву мои родители! – он сказал: «Позовите моего брата». Позвали Али (Мир ему!). Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) попросил его подойти поближе. Али (Мир ему!) подошёл к нему, и он прислонил его к своей груди. Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) говорил с ним, пока его непорочная душа не покинула тело. Слюна Пророка (Да благословит Аллах его и род его!) пролилась на тело Али (Мир ему!). В последние мгновения Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) сказал: «На вратах Рая написано «Нет Бога, кроме Аллаха. Мухаммад – Пророк Аллаха. Али – брат Пророка Аллаха».[10]

Аллах в ночь Ляйлят Аль-Мубит, ночь, когда Али (Мир ему!) лёг в постель Пророка (Да благословит Аллах его и род его!), сказал двум Своим ангелами Джабраилу и Микаилу (Мир им!): «Я установил между вами братство и продлил жизнь одного из вас. Кто из вас согласится на то, чтобы его жизнь была короче жизни брата?» Оба ангела пожелали жить дольше. Аллах сказал им: «Разве вы не можете быть как Али ибн Абу Талиб? Я установил братство между им и Мухаммадом, и он лёг в постель Мухаммада, чтобы принести себя в жертву ему. Спуститесь на землю и защитите Али от врагов!» Ангелы спустились на землю. Джабраил сел у изголовья, а Микаил – у ног Али (Мир ему!). Джабраил говорил: «Хвала тебе, сын Абу Талиба, которым гордится Аллах перед Своими ангелами!» Тогда Аллах ниспослал следующий аят:

«Но есть среди людей такой тип человека, кто отдаёт себя всего, желая Богу быть угодным. Благоволит Господь к служителям Своим».[11]

Али (Мир ему!) всегда говорил: «Я раб Аллаха и брат Его Пророка. Я великий правдивец. Кроме меня, эти слова может сказать только лживый человек».[12] Его светлость также отметил: «Клянусь Аллахом, я брат, наместник, сын дяди и наследник Пророка Аллаха. Кто же может быть более близким к нему человеком?»[13] В день, когда проводился совет по поводу избрания халифа, он сказал Усману, Абдуррахману, Сааду и Зубайру: «Найдётся ли среди вас человек, кроме меня, с которым Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) заключил союз братства?» Все ответили: «Аллах ведает, что не найдётся».[14]

Когда Али (Мир ему!) сразился с Валидом при Бадре, Валид спросил его: «Кто ты?» Али (Мир ему!) ответил: «Я раб Аллаха и брат Его Посланника».[15]

Однажды Али (Мир ему!) спросил Умара во времена его правления: «Если к тебе придёт группа израильтян, и один из них скажет, что он является сыном дяди Моисея (Мир ему!), окажешь ли ты ему предпочтение по сравнению с другими?» Умар ответил: «Да». Али (Мир ему!) заметил: «Клянусь Аллахом, я брат и сын дяди Пророка Аллаха (Да благословит Аллах его и род его!)!» Умар постелил свою накидку и сказал: «Клянусь Аллахом, пока мы вместе, ты должен сидеть только здесь!» Али (Мир ему!) сидел на этой накидке, пока все не удалились. Это уважение было оказано ему по той причине, что он был братом и сыном дяди Пророка (Да благословит Аллах его и род его!).[16]

3. Однако перо моё увлеклось и отклонилось от темы. Итак, как было сказано, Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) приказал закрыть все двери, выходящие в мечеть, чтобы предохранить её от нечисти и пороков, но по-прежнему оставил двери дома Али (Мир ему!) открытыми, ибо Аллах позволил Али (Мир ему!) находиться в мечети, даже будучи осквернённым половым сношением, как позволил это Харуну. Это ещё одна схожая черта между ними. Ибн Аббас рассказывал: «Пророк Аллаха (Да благословит Аллах его и род его!) закрыл все двери, выходящие к мечети, кроме дверей дома Али (Мир ему!). Али (Мир ему!) по-прежнему входил в мечеть и проходил через неё, не имея другого пути, после ночи с женой».

Умар ибн Хаттаб – согласно достоверному хадису, отвечающему требованиям Бухари и Муслима,[17] сказал: «Али ибн Абу Талибу дано три вещи, даже одну из которых я предпочёл бы красно шёрстным верблюдам (лучшее богатство арабов). Его женой была Фатима (Мир ей!) – дочь Пророка (Да благословит Аллах его и род его!). Его домом была мечеть Пророка Аллаха (Да благословит Аллах его и род его!), и всё дозволенное Пророку (Да благословит Аллах его и род его!) было дозволено и ему. А в день Хайбара знамя находилось в руках у него».

Согласно достоверному хадису, однажды Саад ибн Малик перечислил некоторые качества Али (Мир ему!) и сказал: «Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) приказал своему дяде Аббасу и другим покинуть мечеть. Аббас спросил его светлость: «Ты прогоняешь нас и оставляешь Али?» Его светлость ответил: «Я не прогоняю вас и не оставляю Али. Это Аллах приказывает вам выйти из мечети, а Али – остаться в ней».[18]

Зейд ибн Аркам рассказывал: «Двери домов некоторых сподвижников Пророка Аллаха (Да благословит Аллах его и род его!) открывались в мечеть, и они проходили через неё. Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) приказал закрыть все двери, кроме дверей дома Али (Мир ему!). Люди стали обсуждать это событие. Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) встал и после восхваления Аллаха сказал им: «Я приказал закрыть все двери, кроме дверей дома Али . Вы ведёте разговоры об этом. Однако на самом деле я ничего не закрывал и не открывал. Я получил приказ и выполнил его».[19]

Табарани в книге «Аль-Кабир» со слов Ибн Аббаса повествует, что однажды Пророк Аллаха (Да благословит Аллах его и род его!) сказал: «Я прогнал вас из мечети и оставил его не по своей воле. Это Аллах прогнал вас и оставил его. Я – раб Аллаха и выполняю Его приказы. Я подчиняюсь лишь Ему».[20]

Пророк Аллаха (Да благословит Аллах его и род его!) также заявил: «О, Али! Ни для кого не дозволено сближаться с женщинами в мечети, кроме меня и тебя».[21]

Саад ибн Аби Ваккас, Бара ибн Азиб, Ибн Аббас, Ибн Умар и Хазифат ибн Асид Гаффари рассказали, что Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) пришёл в мечеть и сказал: «Аллах приказал Своему Пророку Моисею (Мир ему!): «Построй для Меня чистую мечеть, в которой будут жить лишь ты и Харун». Аллах приказал и мне построить непорочную мечеть, в которой буду жить лишь я и мой брат Али».[22]

Это письмо не может вместить в себя все достоверные хадисы на эту тему, переданные со слов Ибн Аббаса, Абу Саида Худри, Зейда ибн Аркама, сподвижника Пророка (Да благословит Аллах его и род его!) из племени Хасам, Асмы, дочери Амиса, Умм Салямы, Хазифата ибн Асида, Саада ибн Аби Ваккаса, Бара ибн Азиба, Али ибн Абу Талиба (Мир ему!), Умара, Абу Зарра, Абу Туфейла, Бурида Аслами, Абу Рафи, Джабира ибн Абдуллы и других.

В дошедшей до нас молитве от Пророка (Да благословит Аллах его и род его!), мы читаем: «Господи! Мой брат Моисей (Мир ему!) попросил Тебя: «О, мой Господь! Расширь мне грудь! И облегчи мою задачу, от уз язык мой разреши, чтоб речь мою они могли понять. Поставь помощника мне из моей семьи, Харуна, брата моего, и укрепи им мощь мою. Сделай участником его в моём предназначеньи». Ты ответил ему, что укрепишь его мощь его братом и дашь им величие.

Господи! Я твой раб и посланник Мухаммад. Расширь мне грудь! И облегчи мою задачу! Поставь помощника мне из моей семьи, Али, брата моего!»[23]

Бизар также упомянул о том, что однажды Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) взял Али (Мир ему!) за руку и сказал: «Моисей (Мир ему!) попросил Аллаха очистить его мечеть посредством Харуна, а я попросил Аллаха очистить мою мечеть посредством тебя». Затем он отправил человека к Абу Бакру с приказом закрыть двери его дома. Тот ответил: «Слушаюсь и повинуюсь». Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) отправил своего гонца к Умару и Ибн Хуттабу с тем же приказом. Затем его светлость отметил: «Не я закрыл двери ваших домов и открыл двери дома Али. Это Аллах открыл двери его дома и закрыл двери ваших домов».[24]

Думаю, этого достаточно, чтобы доказать аналогичность значений Али и Харуна (Мир им!).

Ш

[1]. Согласно достоверной истории жизни и традиций Пророка (Да благословит Аллах его и род его!), приведённой повествователями хадисов. Хадис об этом можно найти на страницах 165 и 168 третьи части книги «Мустадрак». Бухари и Муслим признали его достоверным.

[2]. Хаким упомянул об этом на странице 14 третьей части книги «Мустадрак» двумя признанными Бухари и Муслимом способами со слов Ибн Умара. Захаби отметил достоверность этого хадиса в книге «Тальхис», а Тармази привёл его со слов Ибн Хаджара на странице 72 книги «Саваик Аль-Махрака». Каждый, кто упомянул о хадисе «Братство», признал достоверным и это событие.

[3]. Абу Бакр Харазми упомянул об этом на странице 103 книги «Саваик».

[4]. См. стр. 159 «Мустадрак» Хакима и «Тальхис» Захаби.

[5]. Об этом упомянули Шариза в книге «Аль-Каб», Ибн Наджар со слов Ибн Умара и Муттаги в книге «Канз Аль-Уммаль» и в изданной книге Ахмада «Маснад» книги «Избранное из Канза», на странице 32 пятой части.

[6]. Ибн Абдульбар привёл этот хадис в биографии Али (Мир ему!) со ссылкой на Ибн Аббаса.

[7]. Хатиб упомянул об этом. Это хадис 6105 из книги «Канз Аль-Уммаль», приведённый на странице 402 шестой части.

[8]. Хаким привёл этот хадис на странице 217 третьей части книги «Мустадрак» согласно документу, признанному Муслимом достоверным. Захаби подтвердил его достоверность в книге «Тальхис».

Табарани упомянул об этом в книге «Кабир» со слов Ибн Умара, а Муттаги Хинди – в книгах «Канз Аль-Уммаль» и «Избранное из Канза».

[9]. Об этом сказано Ибн Саадом на странице 51 второй части книги «Табакат», а также на странице 55 четвёртой части «Канз Аль-Уммаль».

[10]. Об этом упомянуто Табарани в книгах «Аусат» и «Хатиб» и автором «Канз Аль-Уммаль». См. страницу 35 пятой части «Маснад» Ахмада.

[11]. Сура «Корова», аят 207. Суннитские повествователи рассказали об этом в своих книгах. Фахр Рази привёл этот рассказ в комментариях к этой суре.

[12] Об этом упомянули Насаи в «Хасаис Аль-Алавия», Хаким на странице 112 третьей части «Мустадрак», Ибн Аби Шейба Асим в «Аль-Суннат», Абу Наим в «Аль-Маарифат», Муттаги Хинди в «Канз Аль-Уммаль».

[13]. См. стр. 126 третьей части «Мустадрак». Захаби упомянул об этом в книге «Тальхис», признав хадис достоверным.

[14]. Ибн Абдульбар упомянул об этом в биографии Али (Мир ему!).

[15]. Ибн Саад упомянул об этом на странице 15 первой части книги «Табакат», описывая сражение при Бадре.

[16]. Об этом рассказал Даркатни, а также Ибн Хаджар на странице 107 книги «Саваик».

[17]. Хадис приведён на странице 125 третьей части «Мустадрак». Как отмечено в третьей главе девятой части «Саваик», его рассказал Абу Я'ла. Ахмад ибн Ханбал привёл его в этих же выражениях со слов Абдуллы ибн Умара на странице 26 второй части книги «Мустадрак». Хадис также упомянут другими известными лицами со слов Умара и его сына Абдуллы.

[18]. См. стр. 117 третьей части «Мустадрак». Этот хадис упомянут в книгах «Сахих» и приведён многими компетентными суннитами.

[19]. Ахмад упомянул об этом на странице 369 четвёртой части книги «Маснад». Согласно книге «Канз Аль-Уммаль», хадис был приведён и Зиа.

[20]. Муттаги Хинди отметил это.

[21]. На это указал Тармази в книге «Сахих» и Муттаги Хинди в книге «Избранное». Безар привёл этот хадис, как отмечено Ибн Хаджаром в хадисе 13 книги «Саваик», со слов Саада. См. стр. 73.

[22]. Хадис приведён Али ибн Мухаммадом Хатибом Шафэи, известным как Ибн Магазели, в книге «Манагиб». Балхи упомянул о нём в книге «Янаби аль-маваддат».

[23]. Имам Абу Исхак Саляби привёл этот хадис со слов Абу Зарра в комментариях к аяту 55 суры «Трапеза».

[24]. Это хадис 6156 из хадисов «Канз Аль-Уммаль».

В среду Лидер Исламской революции, Его Светлость Аятолла Хаменеи на встрече с многотысячными паломниками и жителями окрестностей вокруг непорочного храма Разави (ДБМ) в галерее имама Хомейни и окрестных площадях, подчеркнув твердость и животворность революции за сорок лет своего существования, а также нейтрализацию зловещих планов Америки в регионе, приступил к разъяснению обстоятельств и путей реализации лозунга года, т.е. «Поддержки иранских товаров».

Подчеркнув возможность решения всех проблем сквозь призму взгляда вовнутрь, а также необходимости обратить внимание и максимально использовать в разных областях молодежь страны, в том числе, в сфере управления, Верховный Лидер революции добавил: «Молодое и славное поколение этой земли выше, чем когда—либо, поднимет знамя независимости, чести, величия и достоинства Ирана».

Верховный Лидер революции в начале своего выступления поздравил иранский народ с новым годом и праздником Новруз. Его Светлость Аятолла Хаменеи также выразил соболезнование по случаю шахадата Его Светлости имама Хади (ДБМ), и надежду на то, что совпадение начала нового года и даты шахадата Его Светлости создает предпосылки иранскому народу для еще большего Божьего руководства.

Первую часть своего выступления Лидер Исламской революции посвятил краткому обзору и анализу сорокалетней хроники Исламской Республики Иран в области лозунгов, ценностей, основополагающих принципов, а также оценке исполнительской деятельности чиновников и руководителей.

Коснувшись темы сохранения ценностей и принципов, а также достижения целей революции, Верховный Лидер революции сказал: «В этом смысле иранский народ хорошо выдержал этот экзамен, он смог сохранить до сегодняшнего дня главные лозунги революции в их первозданной твердости и свежести».

Его Светлость Аятолла Хаменеи отметил, что независимость и свобода, народная демократия и чувство собственного достоинства, вера нации в себя, справедливость и воплощение религиозных предписаний и шариата являются фундаментальными принципами революции, и подчеркнул: «В отношении независимости, которая в действительности была реакцией народа на 200-летнее господство иностранцев, нужно сказать, что страна по-настоящему независима. Сегодня ни одна страна не самостоятельна в той степени, в которой независим Иран, и единственная нация, на мнение которой не оказывает воздействие никакая другая держава, - это великий иранский народ».

Относительно свободы, которая была одной из основных лозунгов революции, Верховный Лидер революции сказал следующее: «Некоторые бесчеловечные лица, злоупотребляя свободой, говорят, что в стране нет свободы, и иностранцы повторяют это в своей пропаганде, в то время как в стране существует свобода слова, свобода мнения и свобода выбора».

Затем Его Светлость Аятолла Хаменеи подчеркнул: «Сегодня в Исламской Республики нет такого человека, который преследовался бы за противоположные мнению правительства идеи, этого и не требуется, только свобода в Исламской Республике, подобно другим государствам, имеет свои границы и рамки».

Разъясняя эту тему, Верховный Лидер революции сказал: «Рамки свободы в Исламской Республике состоят из Конституции и законов страны, которые исходят и вдохновлены исламским шариатом».

В качестве другого фундаментального принципа исламской революции Верховный Лидер революции отметил народную демократию, подчеркнув: «За прошедшие сорок лет примерно каждые один или два года в стране проводились выборы, на которых народ принимал свободное и активное участие, а итогом этого было пришествие за четыре последних десятилетия во власть правительств с различной политической ориентацией».

Его Светлость Аятолла Хаменеи отметил, что вера в себя и чувство национального достоинства являются еще одними реализованными в жизнь лозунгами исламской революции, и, подчеркнув тему справедливости, сказал: «Несколько недель назад я говорил на тему справедливости, и о том, что недруги внушают всем, будто Исламская Республика ничего не сделала в направлении социальной справедливости, хотя именно в этой области была проделана хорошая работа, но ожидаемый исламским режимом уровень по этому вопросу гораздо выше существующего положения».

Верховный Лидер революции привел статистические данные мирового уровня, и сказал: «Согласно данным международных центров индекс Джинни, который является показателем классового расслоения в обществе, до революции был равен 50, в то время как в 1394г. он равнялся 38. Также в соответствии с другой статистикой уровень абсолютной нищеты в дореволюционный период в стране был равен 46%, в то время как в 1393г. этот показатель достиг 9,5 %».

Подчеркнув вопрос реального воплощения положений религии и шариата, Верховный Лидер революции добавил: «Благодаря совету стражей, этот вопрос за последние сорок лет отражен в наших законах, именно поэтому империалистические державы выступают против совета стражей».

Затронув прошлую и настоящую деятельность исполнительских органов, Верховный Лидер революции подчеркнул: «За прошедшие сорок лет деятельность руководства в вопросе обеспечения безопасности и стабильности, развития науки и технологий, инфраструктуры (подобно дорогам и коммуникациям, возведению плотин, портов и электростанций), не нефтяного экспорта, национального дохода на душу населения и социального развития была весьма положительной, и на этот счет имеется весьма удовлетворительная статистика. Однако враги в своей пропаганде стараются исказить и скрыть эту действительность, чтобы народ охладел и отвернулся от исламского режима и революции».

Следующая часть выступления Лидера Исламской революции была посвящена необходимости и обстоятельствам лучшего использования для дальнейшего развития Ирана талантливых человеческих ресурсов и колоссального природного потенциала.

В качестве первого примера существующего потенциала страны Верховный Лидер революции назвал образованную, усердную и грамотную молодежь.

Подчеркнув, что студенческое общество страны увеличилось в 23 раза по сравнению с дореволюционным периодом, а также наличие активной и инициативной молодежи в научно-теологических комплексах, духовных академиях и других научных, промышленных, культурных и воспитательных учреждениях, Его Светлость Аятолла Хаменеи заметил: «К сожалению, эту молодежь недостаточно правильно используют, и по этой причине я настаиваю, чтобы она сама в любом возможном направлении предпринимала нужные шаги и проявляла инициативу».

Верховный Лидер революции посоветовал не ограничиваться культурными мероприятиями в добровольческой деятельности, и добавил: «Дорогие молодые люди во всех нужных областях могут сыграть свою роль в прогрессе страны. Разумеется, касательно молодежи члены руководства должны разработать соответствующие комплексные планы».

Его Светлость Аятолла Хаменеи отметил, что социальная волна служит еще одной важной возможностью для Ирана, и, указав на противников увеличения численности населения страны, сказал: «Демографическая политика страны должна быть непременно разработана».

Верховный Лидер революции напомнил о проблемах Запада в связи с реализацией политики демографического спада, и далее добавил: «Итогом этой политики в исламских странах является также лишение этих стран молодого населения, хотя человеческие ресурсы невозможно импортировать, и страна должна быть способна обеспечить свою завтрашнюю потребность в активной и эффективной молодежи».

Географические преимущества, ценные природные ископаемые, широта территории, соседство со свободными водами и 15 странами, расположение на точке, где соединяются Восток и Запад, Север и Юг, - это были преимущественные моменты силы, на которые указал Верховный Лидер революции.

Лидер Исламской революции подчеркнул: «Наш дорогой Иран с точки зрения природных запасов нефти и газа занимает первое место в мире, и, разумеется, эти источники продаются за рубеж без добавленной стоимости, однако этот объем ресурсов является важным фактором, именно по этой причине враги не оставляют попыток добиться господства над Ираном».

Резюмируя эту часть своего выступления о потенциале и возможностях Ирана, Его Светлость Аятолла Хаменеи подчеркнул: «Если эти широчайшие возможности будут сочетаться с участием инициативной и активной молодежи, толковыми и усердными управленцами в разных областях, то экономика Ирана войдет в число 12 самых развитых экономик мира».

Затем Верховный Лидер приступил к разъяснению причин и препятствий, мешающих полному использованию этого потенциала.

Первым препятствием, на которое указал Его Светлость Аятолла Хаменеи, послужило неверие, пренебрежение или недооценка некоторыми руководителями и должностными лицами из разных правительств страны существующего потенциала государства.

Подчеркнув впечатляющие достижения молодежи в сфере инновационных технологий, Верховный Лидер революции сказал: «В тот день, когда заработала ядерная промышленность, даже некоторые ученые старого поколения отрицали способности молодых организаторов этой отрасли, но в день, когда ядерная промышленность достигла пика своего развития, те же ученые признались, что молодые иранские ученые поставили перед собой цель и достигли ее».

Самой большой проблемой страны Его Светлость Аятолла Хаменеи назвал психологический пробел и отсутствие информированности всеобщего мнения и некоторых чиновников о человеческих и природных богатствах Ирана, добавив: «Враг воспользовался именно этой неосведомленностью и создал такое представление, что иранцы ни на что не способны, а Иран не обладает достаточными ресурсами. Однако в ответ на это я настаиваю и подчеркиваю, что мы способны на все, и наша страна обладает колоссальными возможностями».

Лидер Исламской революции далее заявил: «Руководители должны поверить в возможности и потенциал молодежи, а последняя в свою очередь инициативно и без устали должна выполнять свою работу, не испытывая разочарования в тех, кто их не недооценивает».

В качестве другой причины, препятствующей развитию страны, Верховный Лидер революции назвал лень и недостаток работоспособности некоторых должностных лиц и подчеркнул: «Страна нуждается в неустанном и продуктивном труде, поэтому руководители должны повысить свое усердие и труд».

Другое препятствие, на которое указал Верховный Лидер революции, состояло в доверии к иностранным ярлыкам: «Народ не проявляет пассивности перед иностранцами, только некоторые руководители предпочитают иностранные этикетки отечественным ярлыкам».

Лидер Исламской революции отметил, что выполнение политики Всемирного банка, политики экономической перестройки, и некоторых международных соглашений, и в ответ на это проявление пренебрежения саморазвитием и политикой сопротивления служат еще одним препятствием на пути развития страны, и затем добавил: «Саморазвитие – это производство богатств посредством внутренней деятельности, а не оглядка на иностранцев».

В связи с этим Его Светлость Аятолла Хаменеи добавил: «На протяжении прошлых лет различные кабинеты, приходящие к власти, хотели брать кредиты из Всемирного банка и Международного фонда, однако я не разрешил, потому что просить что-то у иностранцев и брать на себя обязательства является большой ошибкой. Конечно, саморазвитие не означает закрывать двери страны всему миру, поскольку экономика должна развиваться изнутри».

Его Светлость Аятолла Хаменеи отметил, что разделение на политические и фракционные группировки является еще одним препятствием для прогресса страны, и подчеркнул: «Если кто-то совершил благое дело, его надо пропагандировать и распространять на уровне руководства, а оставлять в сторону только потому, что противоположная сторона или фракция тоже выполнила его, является большой ошибкой».

Отсутствие серьезной борьбы с коррупцией является другим препятствием, мешающим развитию страны, на которое указал Верховный Лидер революции.

Наряду с этим Верховный Лидер революции сказал: «Коррупции на том уровне, о котором сегодня говорится и пропагандируется, в стране не существует, и большинство руководителей страны являются добросовестными и чистыми на руку лицами. Однако малейшее проявление коррупции наносит вред и нуждается в серьезной борьбе, и не следует после упора на борьбу с коррупцией некоторое время поднимать шум и потом оставлять работу в сторону».

Его Светлость Аятолла Хаменеи подчеркнул, что упор и зависимость страны от нефти служит другим величайшим препятствием на пути к прогрессу страны, и, заметив, что следует избавить Иран от нефтяной экономики, добавил: «Мы должны сделать страну самостоятельной, не зависящей от нефти таким образом, чтобы мы могли сами распоряжаться нефтью, а не она, - нами, мы не должны допустить, чтобы наши враги, злоупотребляя этим оружием, затрудняли нам работу, вводя санкции и политику снижения цен на нефть».

Наличие некоторых недостатков в образе жизни народа, как, например, расточительство, потребительство, стремление к роскоши и крайности, а также употребление иностранных товаров, - все эти моменты послужили другим препятствием на пути прогресса иранского народа и страны, на которые указал Верховный Лидер революции.

Лидер Исламской революции заявил: «Все должны быть верны культуре потребления отечественных товаров и национальной экономике, и поэтому наша молодежь, насколько она привержена футболу, голубым или красным, или некоторым иностранным клубам, настолько же она должна быть верна внутренней экономике, ревностно относиться к использованию отечественной продукции, потому что только в этом случае улучшится экономика страны.

В другом месте своего выступления Лидер Исламской революции приступил к разъяснению значения, условий и различных методов реализации лозунга нынешнего года, т.е. поддержки иранских товаров.

Верховный Лидер революции отверг мнение о бесполезности объявления лозунга года по причине невыполнения его руководителями, и добавил: «Лозунг года объявляется с двумя целями: ориентировать исполнительскую политику и деятельность государственных чиновников, а также стремлением обратить общественное мнение на проблемы и потребности страны».

В связи с этим Лидер Исламской революции подчеркнул: «Конечно, члены руководства по мере своих возможностей прикладывают все усилия, и, разумеется, если эти усилия следует увеличить, то и результаты будут лучшими».

Верховный Лидер революции отметил, что использование отечественных товаров, являющихся в этом плане конечным продуктом планирования, инвестиций, труда, усилий и инициативы различных общественных слоев и членов руководства страны, является важным и серьезным делом, и далее подчеркнул: «Активисты сферы экономики и производители с осуществленными капиталовложениями, руководители с разработанным планированием, молодые своими знаниями и проектами и рабочие своим трудом и усилиями представляют обществу продукцию, а народ, помимо своей роли в производстве, должен ревностно поддерживать куплю и потребление местных товаров как конечного продукта этой цепочки усилий и труда».

По поводу того, как поддержать иранские товары Верховный Лидер революции указал на стратегически важные моменты и сказал: «В их числе значатся планирование для увеличения объема производства, повышение качества выпускаемой продукции, приведение их в соответствие с нуждами и вкусами народа, понижение себестоимости иранских товаров и их конкурентоспособность с иностранной продукцией».

Его Светлость Аятолла Хаменеи отметил, что поиск рынков для экспорта также является одним из путей поддержки отечественных товаров, и, указав на нелегкие обязанности министерства иностранных дел, коммерческих руководителей и деятелей экономики, сказал: «Если нам удастся на 20% обеспечить потребности рынков наших 15-ти соседних государств отличной иранской продукцией, это будет важным шагом в создании занятости и повышении национальных богатств».

После разъяснения обстоятельств и различных аспектов поддержки использования отечественной продукции, Верховный Лидер революции приступил к изложению условий и направлений реализации лозунга нынешнего года.

В качестве первых рекомендаций Верховного Лидера революции послужили действия правительства по серьезному управлению импортом (как государственного импорта, так и частного сектора), полный отказ от импорта изделий, производимых внутри страны, или способных производиться.

Негативное и деструктивное воздействие импорта на производство Его Светлость Аятолла Хаменеи назвал полностью обоснованным и подчеркнул: «Иностранные товары поступают в страну, подобно селю, а мы еще критикуем безработицу!»

Вторым серьезным условием поддержки местных товаров Верховный Лидер революции назвал серьезную борьбу с контрабандой, добавив при этом: «Народ должен категорически отказаться от купли и употребления контрабандных товаров, чтобы создать ситуацию, при которой контрабандные товары было бы невыгодно ввозить в страну».

Изложив свою настойчивую и неоднократную рекомендацию, данную экономическим субъектам, инвестировать в сферу производства, Верховный Лидер революции сказал: «Эти инвестиции, помимо того, что принесут прибыль, если будут сделаны с чистосердечным намерением своего вклада в прогресс страны, могут считаться поклонением».

Своеобразным резюме Его Светлости Аятолла Хаменеи по вопросу лозунга нового года послужили следующие слова: «Мы, руководители страны, активисты сферы экономики, продавцы и потребители, все-все должны поддерживать потребление отечественных товаров».

В заключительной части своего выступления Верховный Лидер революции коснулся темы региональных проблем и подлых действий американцев, и подчеркнул: «В прошедшем году Исламской Республике удалось поднять в регионе знамя чести, могущества и достоинства иранского народа, который сыграл важную роль в уничтожении сил такфиристов и установлении безопасности».

Подчеркнув, что тем самым Исламская Республика нейтрализовала все зловещие планы американцев в регионе, Лидер Исламской революции заявил: «Сегодня мировые державы, которые всегда вмешивались во внутренние проблемы различных стран, протестуют против вмешательства Исламской Республики в дела региона, но мы в ответ говорим, что этот вопрос не имеет к вам никакого отношения».

Подчеркнув, что присутствие Исламской Республики в некоторых региональных странах происходит при согласии и просьбе их правительств и народов, Его Светлость Аятолла Хаменеи сказал: «Мы не совершали насилия и диктат силы, мы не вмешивались во внутренние дела других стран. Они попросили помощи, и мы оказали ее, эта помощь была оказана не из эмоциональных побуждений, а из логического расчета и разумной мотивации».

Указав на планы американцев в регионе, Его Светлость Аятолла Хаменеи сказал: «Американцы намеревались созданием и введением в регион злостных и беспощадных такфиристских группировок, подобно ИГИЛ, занять региональные народы гражданской войной друг с другом, отвлекая их внимание и отдаляя тему действий оккупационного сионистского режима, однако нам, благодаря могуществу Господа, удалось нейтрализовать все их планы».

Указав на претензии американцев относительно их роли в уничтожении такфиристов, Верховный Лидер революции заметил: «Это претензии – чистое вранье, поскольку политика американцев заключается в создании и сохранении игиловцев, - разумеется, в такой форме, чтобы те находились в их распоряжении».

Подчеркнув, что американцы абсолютно не были мотивированы на истребление сил ИГИЛ, Верховный Лидер революции добавил: «Помимо этого, американцы не были способны обеспечить безопасность этого региона, и наглядным примером этого служит 14-ти-летнее присутствие в Афганистане, которое не только не принесло афганскому народу мир и безопасность, но и ухудшило ситуацию в стране».

Лидер Исламской революции отметил, что Исламская Республика смогла установить безопасность в регионе, и подчеркнул: «Впредь так и будет, и Америка, безусловно, не достигнет своих целей, поставленных в отношении этого региона, а Исламская Республика, благодаря милости Всевышнего, сможет воплотить в жизнь все свои планы в регионе».

В завершение своего выступления Лидер Исламской революции Его Светлость Аятолла Хаменеи подчеркнул пять важных моментов, на которые следует обратить особое внимание:

1. В стране абсолютно нет проблемы, которая не могла бы быть решена, и ключ решения всех трудностей находится не в руках иностранцев, а в руках членов руководства и народа.
2. Сохраняя свою силу, животворность, фундаментальные принципы и лозунги, исламская революция решительно продвигается вперед, и сорокалетие революции означает ее зрелость и жизнеспособность, но никоим образом не старость или отсталость.
3. Молодежь является ценным капиталом и надеждой страны, она принимает участие на многих важных аренах страны, - современная индустрия, культура и искусство, сфера военного командования и управления, и управленческие возможности этого ценного капитала страны нужно использовать еще больше.
4. При наличии тщетных надежд врагов на то, что третье и четвертое поколение иранцев отвернутся от революции, склонность и приверженность революции этих двух поколений весьма глубоки, и если этих тенденций не больше, чем у первого поколения, то ничуть не меньше.
5. Враг, больше, чем прежде, прикладывает усилия, чтобы преувеличить и раздуть наши проблемы и недостатки, только все эти трудности устраняемы и решаемы при поддержке нашей молодежи и с Божьей помощью, и поэтому враг чрезвычайно сильно обеспокоен и озабочен приверженностью революции молодого поколения.

Лидер Исламской революции завершил свое новогоднее выступление следующими словами: «Дорогие молодые люди Ирана сделают страну лучше той, которая запомнилась предыдущему поколению, они еще выше, чем прежде, поднимут знамя независимости, чести, величия и достоинства страны».

До выступления Верховного Лидера революции попечитель священного порога непорочного храма Разави, Ходжатуль-ислам Валь-муслимин Раиси, представил доклад о деятельности храма Разави и услугах неимущим слоям населения в облегчении совершения паломничества, в пропаганде понятия служения священному порогу храма имама Резы (ДБМ), присутствия групп джихада в слаборазвитых регионах страны, культурно-пропагандистской работе, поддержке исламского искусства и деятелей революционного искусства.

Скоро настанет день публичного намаза в Гудсе

В четверг Лидер Исламской революции, Его Светлость Аятолла Хаменеи на встрече с министром вакуфов и группой сирийских ученых-теологов, подчеркнув поддержку Сирии, оказываемую Исламской Республикой на переднем крае борьбы с врагами ислама, отметил, что победа принадлежит благочестивым и верующим народам.

Подчеркнув необходимость и важность приверженности совместным исламским ценностям, Его Светлость Аятолла Хаменеи сказал: «Мы надеемся, что все мы увидим тот день, когда вы совершите публичную молитву в Гудсе».

Выразив почтение президенту Сирии Башару Асаду, Верховный Лидер революции заявил: «Сегодня Сирия находится на передней линии, поэтому наш долг состоит в поддержке стойкости Сирии. Разумеется, господин Башар Асад проявил себя как видный борец, и, без сомнения, он продемонстрировал твердость, что очень важно для народа».

Его Светлость Аятолла Хаменеи заметил, что несчастья некоторых народов проистекают из низости их руководителей, и, подчеркнув, что враги ничего не могут сделать в отношении величия народа, правители которого с честью и достоинством испытывают свою принадлежность к исламу и своей идентичности, заявил: «Исламская революция Ирана вступила в свое сорокалетие тогда, когда с первого дня все супер державы мира, как, например, Америка, СССР, НАТО и региональная реакция объединились, чтобы уничтожить Исламскую Республику, только эта революция осталась живой и развивалась».

При разъяснении этой воодушевляющей и придающей силы истины, Верховный Лидер революции сказал: «Долговечность революции иранского народа показала, что то, чего хотят Америка, Европа и все атомные державы мира, категорически не будет, и если мы и все силы фронта регионального сопротивления будем решительными и твердыми, наши враги ничего не смогут поделать».

Его Светлость Аятолла Хаменеи отметил, что необходимыми условиями победы являются вера и борьба, добавив при этом: «Победа принадлежит верующему борцу, наш долг поддерживать защиту ислама и исламского движения, именно поэтому нам надо оставить в сторону все противоречия и споры, и игнорировать лиц, которые действуют и выступают против исламского единства, если они не связаны с глобальной политикой и империализмом».

Верховный Лидер революции подчеркнул, что долг и задача исламской уммы в ответ на разжигание конфликтов посредством политики империализма, подобно действиям саудов, заключается в твердой и решительной борьбе, и далее сказал: «Мы не принимаем тот шиизм, который поддерживает Лондон, и тот суннизм, который пользуется поддержкой Америки и Израиля, потому что исламу противоречит ересь, насилие и зло».

Указав на общие исламские ценности, Верховный Лидер революции заявил: «Надеемся, что все мы увидим тот день, когда вы будете совершать публичную молитву в Гудсе, этот день не столь далек и скоро настанет, независимо от того, мы его увидим или другие».

Лидер Исламской революции подчеркнул: «Несколько лет назад сионистский режим говорил, что через 25 лет мы сделаем с Ираном то-то и это, и в то время я ответил, что через 25 лет вы не будете ничего соображать».

До выступления Верховного Лидера Исламской революции министр вакуфов Сирии Абдуссаттар Ассейид, передав привет господина президента Б.Асада Лидеру Исламской революции, Его Светлости Аятолла Хаменеи, и великому иранскому народу, сказал: «Мы выражаем благодарность сирийского народа твердой позиции Исламской Республики Иран в защите его прав и в борьбе с сионистско-такфиристским терроризмом».

Затем министр вакуфов Сирии добавил: «Исламская Республика Иран протянула перед господствующими силами линию сопротивления от Тегерана до Дамаска и Ливана, создав для нас важную задачу, чтобы в качестве единой силы мы спланировали освобождение Гудса».

Далее он заявил: «Согласно обещанию Господа, мы верим в победу муджахедов и в руководство Вашей Светлости».

Сура "Власть"

На этой неделе мы познакомимся с сурой "Власть".

Как известно, эта сура была ниспослана в Мекке. Она состоит из 30 аятов. Главной темой суры является вопросом о суверенитете Аллаха. Общие темы, выдвинутые в этой суры, - вопросы о происхождении и атрибутах Бога, потрясающая система сотворения, в частности создание небес и звезд, сотворение земли и ее неисчислимые блага, сотворение птиц, текущих вод, сотворение ушей, глаз и средства познания, загробная жизнь и наказание Ада, разговоры между ангелом наказания и обитателями ада, предупреждение неверным и угнетателям о разнообразных видах наказания в этом мире и в другом. Сура "Власть" говорит об общей божественности Всевышнего Аллаха для всего мира. Этот вопрос был выдвинут против убеждения тех, кто считал, что для каждого региона существует отдельный бог. Он – либо ангел, либо другое существо, и Всемогущий Аллах - не господь всего мира. Именно поэтому, в суре "Власть" перечисляются многие божественные дары, в том числе сотворение и мудрость, поскольку указание на эти дары считается причиной общей божественности Аллаха. Сура начинается с вопроса о суверенитете Бога и вечности Его чистой сущности.

Благословен Тот, в чьих руках власть, кто властен над всем сущим, который сотворил смерть и жизнь, дабы подвергнуть вас испытанию и увидеть, кто же лучше из вас по деяниям. Он - великий, прощающий.

Понятие "Табаррок" означает ниспослание многих благ от Всемогущего и Всемилостивого Аллаха, Того, кто сотворил жизнь и смерть, чтобы испытать людей. Испытание Аллаха – это своего рода воспитание человека. Это означает, что Аллах притягивает людей к себе для того, чтобы они очистились, набрались опыта. Цель таких испытаний заключается в достижении благословения, а это означает дополнение человеческих познаний, искренность намерений и благодеяний.

Конечно, при этих испытаниях человек может совершить многочисленные грехи, которые могут повергнуть его в отчаяние, не позволяя ему исправиться. Именно поэтому, этот аят в конце обещает рабам о помощи и прощении, представляя Аллаха Могущественным и Милосердным.

Сура далее говорит об общей системе вселенной, приглашая человека изучать вселенную, чтобы этим путем подготовиться к большому испытанию.

В творении Милостивого ты не увидишь какой-либо несообразности. (Власть, 3)

Вселенная со всем своим величием имеет строго рассчитанный порядок, стабильность, сплоченность и всепроникающие законы. Эта сложная потрясающая система господствует над электронами, протонами, атомами, землей, солнечной системой, другими звездными системами и галактикой. Если в одном пункте мира произошел бы беспорядок, он уничтожил бы все мироздание. Именно поэтому, коранические аяты в адрес человека указывают на то, что надо внимательно посмотреть: В творении Милостивого ты не увидишь какой-либо несообразности.

Потом подчеркивают:

Погляди же окрест [и установи], есть ли [в творении] хоть какой-нибудь изъян. (Власть, 3)

В четвертом аяте для акцентированного данного понятия добавляется:

Потом обрати [вокруг] свой взор вторично: и возвратится он к тебе, растерянный и утомленный.

Человек не в состояние найти какой-либо беспорядок и беспричинность в этом мире. Шестой аят суры "Власть" предупреждает тем, которые пренебрегают этими знамениями и идут по пути язычества, ибо, отклоняясь от правильного пути, они снищут для себя наказание Аллаха, а это ужасная судьба. Эти аяты далее описывают часть наказания Ада:

Когда их бросают в ад, они слышат, как ревет огонь

Аллах через Своих пророков представил всесторонние программы, чтобы человек свободно продвигался к счастье. Однако человек, обладая даром выбора и волей, иногда уступает дьявольским влечениям, невежеству и эгоизму. Здесь, Коран, излагая разговоры между обитателями Ада и божественными агентами, предупреждает человека, чтобы он не ошибался при выборе правильного пути.

... Каждый раз, когда туда заключают толпу людей, стражи спрашивают их: "Разве к вам не приходил увещеватель?" Они отвечают: "Да, увещеватель к нам приходил, но мы отвергли его и заявили: "Аллах ничего не ниспосылал, а вы пребываете в глубоком заблуждении". (Власть, 8-9)

Мы, обитатели Ада, не только не утвердили пророков и не слышали их спасательное послание, но и назвали этих духовных врачей в заблуждении, отогнали их от себя. Потом, они, указывая на основную причину их несчастья и заблуждения, говоря:

Они говорят еще: "Если бы мы слушались [увещеваний] или постигали их, то не оказались бы среди обитателей ада". (Власть, 10)

В предании от Ибн Аббаса сказано, что группа неверных или мунафиков позволяла себя неуместные замечения в отсутствии Пророка (Да благословит Аллах его и его семейство), а архангел Джабраил осведомил Пророку об этом. Некоторые из них говорили друг другу: "Разговаривайте втайне, чтобы Бог Мухаммеда не слышал".

В это время ниспосланы аяты 13 и 14 суры "Власть":

Таите ли вы свои речи или же высказываете [вслух] - [все равно] Он ведает о том, что в сердцах. Неужели не ведает [обо всем] Творец, ведь Он - проницательный, сведущий?

15-ый аят указывает ев другую часть божественных благ:

Он - тот, кто подчинил вам землю. Так странствуйте же по ее просторам и вкушайте из дарованного Им удела. К Нему вы возвратитесь [после воскрешения].

Всеобъемлющая интерпретация понятия "Подчинение" о земле указывает на то, что несмотря на многочисленные и очень быстрые движения этого небесного тела, на самой земле все кажется настолько спокойным, что как будто она и не движется. Ряд ученых придерживаются такого мнения, что Земля имеет 14 разных видов движения, три из которых являются вращения Земли вокруг своей оси, вокруг Солнца и с солнечной системой в сердце галактики. Между тем, эта планета весьма пригодна для жизни человека и других существ. Кроме того, расстояние Земли от Солнца не столь близкое, что все погибло от жары, и не столь далекое, что все на планете замерзлр. В общем, как мы читаем в этом аяте, Земля во всех аспектах подчинен воле человека.

При этом, 16-ый аят предупреждает о том, что если Аллах захочет и повелит, заставит землю поглотить вас, когда она придет в сотрясение?

И в 17-ом аяте говорит:

Неужели вы сомневаетесь в том, что тот, кто на небе, низринет на вас ураган?

И похоронит вас под ним?! Однако противники, как будто закрывают на себя правильную дорогу, отрицая истинные аяты и издеваясь:

"Когда же [исполнится] это обещание, если правда за вами?"

25-ый аят отвечает:

Отвечай: "Знает это только Аллах, я же - лишь ясно излагающий увещеватель".

Последние аяты суры "Власть", начинаясь со слова "Скажи", говорят в адрес Пророка (Да благословит Аллах его и его семейство). Язычники Мекки прокляли Пророка и мусульман, желая их смерти, представляя, что если Пророк умрет, его призыв исчезнет.

28-ой аят, обращаясь к тем, кто часто ждал смерти Пророка и его сподвижников, представляя, что с кончиной Пророка и его сподвижников все закончится:

Спроси: "Как вы считаете, если Аллах погубит меня и тех, кто со мной, либо пожалеет нас, то кто же защитит неверных от мучительной кары?"

И в следующем аяте подчеркивает:

Отвечай: "Тот Милостивый, в которого мы уверовали. На Него мы уповаем. И вскоре вы узнаете, кто же в явном заблуждении".

ПИСЬМО ТРИДЦАТЬ ПЕРВОЕ

22/зуль-хадджа/1329

Просьба привести другие хадисы

Ты не указал на случаи, кроме сражения Табук, при которых был сказан этот хадис. Я очень хочу узнать о них! Можешь ли ты осведомить меня об этом?

                                                                                                                                                                                                                                     С

ПИСЬМО ТРИДЦАТЬ ВТОРОЕ

24/зуль-хадджа/1329

1. Встреча с Умм Салим.

2. Случай с дочерью Хамзы.

3. Когда Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) прислонился к Али (Мир ему!).

4. В первом союзе братства.

5. Во втором союзе братства.

6. При закрытии дверей.

7. Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) считает Али и Харуна (Мир им!) двумя яркими звёздами.

1. Одним из других случаев, когда Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) произнёс хадис «Значение» был день, когда его светлость рассказывал хадисы Умм Салим.[1]

Абу Тальха Ансари стал мусульманином благодаря этой женщине. Он посватался к ней, будучи еретиком. Умм Салим ответила, что выйдет за него замуж лишь при условии, если он уверует в Ислам. Абу Тальха принял Ислам, и Умм Салим назначила своим калымом его Ислам. Аллах дал Умм Салим сына от Абу Тальхи, который заболел и скончался. Умм Салим наказала, чтобы никто раньше неё не сказал об этом отцу ребёнка. Когда Абу Тальха пришёл и спросил о здоровье сына, Умм Салим ответила: «Он нашёл покой там, где был». Абу Тальха подумал, что ребёнок спит. Женщина принесла ужин. Затем она украсила себя, надушилась благовониями и легла с мужем. Утром она сообщила ему, что сын покинул этот мир. Абу Тальха рассказал об этом Пророку (Да благословит Аллах его и род его!). Его светлость ответил: «Да будет благословенна для вас эта ночь». Умм Салим говорила, что Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) помолился за неё. В ту ночь она забеременела Абдуллой ибн Абу Тальхой, которого Аллах удостоил Своим вниманием. Он стал отцом фахика Исхака ибн Абдуллы ибн Абу Тальхи, который вместе с девятью своими братьями были учёными людьми. Умм Салим пошла на битву вместе с Пророком (Да благословит Аллах его и род его!). В сражении Ухуд она имела кинжал, которым убивала каждого еретика, который подходил к ней. Она была одной из женщин, перенесших множество бед и страданий на пути Ислама. Я не знаю другой женщины, которую навещал Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) и которой дарил подарки. Она была осведомлена о значении непорочного Семейства Пророка (Да благословит Аллах его и род его!) и знала об их правах.

Умм Салим была одной из первых мусульманок, очень мудрой женщиной. Она имела высокое значение в глазах Пророка (Да благословит Аллах его и род его!) за свою решительность в принятии Ислама, искренность, нравоучения и перенесённые трудности на пути Ислама.

Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) ходил к ней в дом, рассказывал ей хадисы и разговаривал с ней. Однажды он сказал ей: «Умм Салим! Плоть Али – моя плоть, а его кровь – моя кровь. Для меня он всё равно, что Харун для Моисея».[2]

От тебя не скрыто, что Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) сказал это не по какому-либо особому случаю, а ради выполнения своей обязанностей, наставления на пути Аллаха и разъяснения значения своего наместника. Поэтому это не может относиться к сражению Табук.

2. Этот хадис также упомянут в случае с дочерью Хамзы. Когда между Али (Мир ему!), Джафаром и Зейдом зашёл спор о ней, Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) сказал: «О, Али! Ты для меня подобен Харуну для Моисея».[3]
3. Кроме того, однажды Абу Бакр, Умар и Абу Убайд Джарах были у Пророка (Да благословит Аллах его и род его!). Его светлость опирался на Али (Мир ему!). Он положил ему руку на плечо и затем сказал:

«О, Али! Ты первый из уверовавших, первый принявший Ислам. Для меня ты как Харун для Моисея».[4]

4. Этот хадис упомянут в числе хадисов, сказаных в Мекке при заключении первого союза братства. Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) произнёс эти слова в Мекке до переселения в Медину, когда заключил между переселенцами братский союз.

Это хадисы 6029 и 6032 из книги «Канз Аль-Уммаль», приведённые на странице 395 шестой части.

5. Этот хадис был также упомянут Пророком (Да благословит Аллах его и род его!) в Медине, спустя пять месяцев после переселения, при заключении второго братского союза. Тогда Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) заключил союз братства между мухаджирами – переселенцами Мекки, и ансарами – жителями Медины. Оба раза его светлость избрал Али (Мир ему!) своим братом, показав этим его превосходство над другими.[5] Оба раза он сказал ему: «Ты для меня подобен Харуну для Моисея с той разницей, что после меня нет Пророка».

Существует множество преданий непорочного Семейства Пророка (Мир им!) об этом. В числе других источников можно указать на Зейда ибн Аби Ауфи. Этот хадис приведён имамом Ахмадом в книге «Достоинства Али», Ибн Асакиром – в его книге «История», Багави и Табарани в их сборниках, Баруди в книге «Аль-Маарифат», Ибн Ади и другими.

Хадис длинный. В нём рассказывается о заключении братского союза, а затем говорится:

«Али (Мир ему!) сказал: «О, Пророк Аллаха! Моя душа сломлена. Я вижу, что ты подумал обо всех своих соратниках, кроме меня. Если ты гневаешься на меня, я должен просить у тебя прощения. Ты велик и простишь меня». Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) ответил: «Клянусь Тем, Кто дал мне пророческую миссию, я оставил тебя напоследок только ради себя. Для меня ты как Харун для Моисея, с той лишь разницей, что после меня нет Пророка. Ты мой брат и наследник». Али (Мир ему!) спосил: «Что я унаследую от тебя?» Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) промолвил: «То, что оставили мне пришедшие до меня Пророки. Книгу своего Господа и традиции твоего Пророка. В Раю ты будешь в моём дворце вместе с моей дочерью Фатимой. Ты мой брат и друг». Затем Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) прочитал следующий аят:

Об этом упомянуто в исторических книгах. Первый братский союз описан на странице 26, второй части книги Халяби, а второй братский союз – на странице 120 второй части этой книги. Там ты найдёшь, что братство Пророка (Да благословит Аллах его и род его!) с Али (Мир ему!) оба раза доказывает превосходство Али над другими.

«И станут братьями они, и будут восседать на ложах».[6]

Это означает, что есть люди, которые любят друг друга ради Аллаха. Некоторые обратили свои лица на других».

По поводу второго братского союза достаточно упомянуть хадис, приведённый Табарани в своей книге «Кабир» со слов Ибн Аббаса. В нём сказано, что Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) спросил Али (Мир ему!): «Ты обиделся на меня, когда заметил, что я установил братство между мухаджирами и ансарами, а тебя ни с кем не побратил? Разве ты не доволен тем, что являешься для меня как Харун для Моисея, с той разницей, что после меня не будет Пророка?»[7]

6. Можно также указать на хадис о закрытии дверей. Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) приказал закрыть все двери, выходящие к мечети, кроме дверей дома Али (Мир ему!). По этому поводу существует следующий хадис Джабира ибн Абдуллы:[8] «Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) сказал: «О, Али! Дозволенное для меня в мечети является дозволенным и для тебя. Ты для меня как Харун для Моисея, с той разницей, что после меня нет Пророка».

Существует также хадис Хазифата ибн Асида Гаффари[9] о том, что Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) в день закрытия дверей прочитал проповедь, в которой отметил: «Некоторые строят различные предположения по поводу того, что я поселил Али в мечети и не допустил в неё других. Клянусь Аллахом, это не я, а Аллах допустил Али в мечеть и не допустил в неё других. Аллах послал откровение Моисею и его брату, чтобы они выбрали для своего народа дома в Египте, сделали их киблой и читали в них молитвы. Али для меня как Харун для Моисея. Он мой брат. Сношение с женщинами в мечети запрещено для всех, кроме него».

Подобных примеров множество, и в этом коротком письме нельзя указать на все. Однако для доказательства того, что хадис «Значение» не относится лишь к сражению Табук и имеет огромное значение, достаточно и этого.

7. Изучивший жизнь и традиции Пророка (Да благословит Аллах его и род его!) поймёт, что он считал Али и Харуна (Мир им!) двумя яркими звёздами одного созвездия, ни одна из которых не превосходит другую. Это само по себе свидетельствует об общности хадиса «Значение».

                                                                                                                                                                                                                                           Ш

[1]. Она была дочерью Мальхана ибн Халида Ансари и сестрой Харама ибн Мальхана. Её отец и брат мученически погибли на глазах Пророка (Да благословит Аллах его и род его!). Она была очень умной, рассказывала хадисы со слов Пророка (Да благословит Аллах его и род его!). Её хадисы были переданы её сыном Анасом, Ибн Аббасом, Зейдом ибн Сабитом, Абу Саламатом ибн Абдуррахманом и другими. Она считается одной из первых уверовавших в Ислам и призывавших других к этой религии. В период невежества она любила своего мужа Малика ибн Назра. Анас был плодом этого брака. Когда было ниспослано исламское учение, она уверовала в него и стала призывать своего мужа Малика к Аллаху и Его Пророку, однако тот отказался принять Ислам. Тогда Умм Салим развелась с ним. Разгневанный Малик уехал в Сирию и скончался там, будучи неверующим. Умм Салим воспитала своего сына и, когда тот достиг десятилетнего возраста, приказала ему быть слугой Пророка (Да благословит Аллах его и род его!). Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) с уважением отнёсся к этой матери. Её сватали знатные арабы, однако она отвечала, что не выйдет замуж до тех пор, пока Анас не станет взрослым и не женится. Анас всегда говорил: «Да наградит Аллах мою мать достойной наградой, ибо она хорошо воспитала меня».

[2]. Это хадис 2554 из книги «Канз Аль-Уммаль», упомянутый на странице 154 шестой части книги «Избранное из Канз». В этих же выражениях он приведён на странице 31 пятой части книги «Маснад» Ахмада.

[3]. Имам Насаи привёл этот хадис на странице 19 книги «Хасаис Аль-Алавия».

[4]. Хасан ибн Бадр и Хаким упомянули этот хадис в книге «Аль-Кани», а Ширази – в книге «Аль-Каб». Он также приведён Ибн Наджаром.

[5]. Ибн Абдульбар, в биографии Али (Мир ему!) в книге «Истиаб», пишет: «Пророк Аллаха (Да благословит Аллах его и род его!) заключил братский союз между переселенцами, а затем между переселенцам и ансарами, и каждый раз сказал Али, что он является его братом в этом и загробном мирах, и заключил с ним союз братства».

[6]. Сура «Аль-Хиджр», аят 47.

[7]. Муттаги Хинди привёл этот хадис в книгах «Канз Аль-Уммаль» и «Избранное из Канза». Просмотри страницу 31 пятой части «Маснад» Ахмада и ты найдёшь его там в тех же выражениях. Сколько чувств, тепла, нежности и отцовской любви заключено в выражении «Ты не обиделся на меня?»! Некоторые могут спросить, почему Али (Мир ему!) усомнился во второй раз, если в первый раз ему стало ясно, что Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) намеревался сам побрататься с ним? Почему он не сравнил второй раз с первым? Отвечу, что второй раз нельзя было сравнивать с первым, потому что в первый раз братский союз заключался между мухаджирами, а во второй раз – между мухаджирами и ансарами. Во второй раз братом каждого мухаджира становился ансар, а так как и Пророк (Да благословит Аллах его и род его!), и его наследник были мухаджирами, Али (Мир ему!) думал, что его братом станет один из ансаров. Поскольку Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) не побратал его ни с одним ансаром, Али (Мир ему!) почувствовал себя обделённым. Однако Аллах и Его Пророк хотели лишь доказать его превосходство. Поэтому братство между Али (Мир ему!) и Пророком (Да благословит Аллах его и род его!) отличалось от заключаемого в тот день братства между мухаджирами и ансарами.

[8]. Хадис приведён в конце девятой части книги «Янаби Аль-Маваддат» со ссылкой на книгу Ахтаба Харазма «Превосходство Семейства Пророка».

[9]. Хадис приведён в семнадцатой части книги «Янаби Аль-Маваддат».

ЛИЧНОСТЬ ЕЁ СВЕТЛОСТИ ФАТИМЫ (ДБМ)

Имя: Фатима (ДБМ)
Имя отца: Мухаммед (ДБАР)
Имя матери: Хадиджа (ДБМ) 
Дата рождения: 20-го Джамадиус-сани, в пятницу, за 5 лет до хиджры
Место рождения: Мекка
Шахадат: 11-ый год хиджры
Место погребения: Неизвестно

До Ислама женщина считалась причиной несчастий и новорожденных девочек заживо хоронили.
Исламская религия была против таких предубеждений. Эта религия считала женщину равной мужчине, приписывала ей права и привилегии, которыми она могла и должна была пользоваться. А также исключала саму возможность оскорбления женщин со стороны кого-либо.
Воспитанные на законах Ислама и Корана Хадиджа (ДБМ), Фатима (ДБМ) и Зейнаб (ДБМ) – самое яркое доказательство того, какое высокое положение занимают женщины в Исламе. Являясь примером для женщин всех времен и народов, эти женщины выражают истинное предназначение женщины.
А теперь познакомимся с жизнью одной из них – дочери Пророка (ДБАР), супруги Али (ДБМ), матери Хасана (ДБМ), Хусейна (ДБМ) и Зейнаб (ДБМ). Проследим за тем, какой должна быть примерная мусульманская женщина.

РОЖДЕНИЕ

До рождения ее Светлости Фатимы (ДБМ), Пророк (ДБАР) сказал своей жене Хадидже: «Только что Джабраил (ангел откровения) принес мне благовесть о том, что у нас родится прекрасная, как цветок, дочь, которая станет прародительницей всех имамов».
Ее Светлость Фатима (ДБМ) родилось в Мекке через пять лет после бейсата (избрания его Светлости Мухаммеда (ДБАР) пророком), 20-го Джамадиус-сани, в пятницу. В то время Курейши заново перестраивали Каабу.

ВОСПИТАНИЕ ЕЁ СВЕТЛОСТИ ФАТИМЫ (ДБМ)

Фатима (ДБМ) воспитывалась в доме Пророка (ДБАР) в атмосфере пророчества и наук. Слушала и учила Коран из уст Пророка Ислама (ДБАР). Она была очень привязана к Корану и речам отца.
Однажды Айше спросила Пророка (ДБАР): «Почему ты так любишь Фатиму? Зачем встаешь, когда она входит в комнату, сажаешь её рядом с собой и целуешь ей руки?» 
Пророк Ислама (ДБАР) ответил: «Айше! Если бы ты знала, почему так сильно я люблю её, то полюбила бы её не меньше меня!»
Его Светлость Мухаммед (ДБАР) считал дочь частичкой себя и всегда говорил: «Фатима является частью меня, каждый, кто обидит её, обидит меня, каждый, кто обрадует её, обрадует меня».
Однажды Пророк (ДБАР) сказал её Светлости Фатиме (ДБМ): «О Фатима! Аллах гневается твоим гневом и радуется твоей радостью и довольствием».

СХОЖЕСТЬ ФАТИМЫ (ДБМ) С ПРОРОКОМ (ДБАР)

Её Светлость Фатима (ДБМ) очень походила на отца внешностью, жестами и манерой разговаривать. По этому поводу Умму Саляма говорила: «Фатима больше всех походила на Пророка». 
Айше также говорила: «Я не видела никого, кто бы так был похож на Пророка (ДБАР) манерой разговаривать».

ОТЕЦ И ДОЧЬ

Любовь Пророка Мухаммеда (ДБАР) и её Светлости Фатимы (ДБМ) была взаимной. После смерти своей матери Хадиджы (ДБМ), шестилетняя Фатима (ДБМ) старалась обеспечить все потребности отца по дому. В трудные для Ислама время, когда Пророк (ДБАР), порой, в крови возвращался домой, маленькая Фатима (ДБМ) вытирала кровь и лечила его раны, отвлекала отца своими разговорами. 
Своей любовью Фатима (ДБМ) наполняла радостью сердце отца, верила в его пророчество, придавая ему силу и надежду. Именно поэтому Пророк (ДБАР) говорил своей дочери: «Да буду я жертвой для Фатимы». И дал ей прозвище «мать своего отца». Потому, что она как мать заботилась о нем.

ЗАМУЖЕСТВО ЕЁ СВЕТЛОСТИ ФАТИМЫ (ДБМ)

Настало время выдать Фатиму (ДБМ) замуж. Её муж должен был быть человеком, равным Фатиме по уровню совершенства и человеческих качеств. Кроме этого, он должен был показывать и оказывать ей должное уважение и любовь.
К Фатиме (ДБМ) приходили свататься из разных семей. Это были Омар, Абу Бекир и др. Но его Светлость (ДБАР) отвечал им всем одинаково: «Я жду откровения об этом». Наконец, пришло откровение, и стал известен муж её Светлости (ДБМ): «О Пророк! Свет за свет – выдай замуж Фатиму за Али!»
Когда Али (ДБМ) женился на Фатиме, у него не было ни гроша за душой, но имелось то, что являлось превыше всего земного: человеческое достоинство и вера.
После того, как Пророк (ДБАР) дал, согласие на этот брак, он решил спросить у дочери её мнение по этому поводу. Придя к дочери, Пророк (ДБАР) спросил: «Ты хорошо знаешь Али, он самый близкий мне человек, который оказал Исламу огромные услуги. Смотри, Аллах тоже выбрал тебе Али (ДБМ). Что ты думаешь по этому поводу?»
Фатима не ответила. Её молчание Пророк (ДБАР) истолковал как согласие и очень обрадовался. 

СВАДЬБА

В тот день асхабы и Бани Хашим собрались вместе. Пророк (ДБАР) сам обвенчал Али (ДБМ) с Фатимой (ДБМ) и назначил мехриййе (определенную сумму, которую, в случае развода муж выплачивает жене) в 400 граммов серебра.
Один из асхабов сказал: «На бракосочетании Фатимы (ДБМ), Пророк (ДБАР) приготовил для нас скромный ужин из одного барана, а затем попросил быть свидетелями этого. 
Через месяц после кябина, во втором году хиджры, состоялась свадьба. В этот вечер Пророк (ДБАР) вложил руку Фатимы (ДБМ) в руку Али (ДБМ), сказав: «О Али!. Фатима лучшая жена, избранная для тебя!» Затем, обратившись к дочери, сказал: «О Фатима! Али лучший муж, избранный для тебя!»
И, обратившись к обоим, сказал: «Теперь можете идти к себе домой».
Женщины мухаджиров, ансаров и Бани-Хашима проводили Фатиму (ДБМ) в дом её мужа. Они поселились в восьми километрах от Медины, возле мечети Губа, которая была построена во время переселения, когда Пророк (ДБАР) ожидал здесь его Светлость Али (ДБМ) из Мекки.
Через короткое время они вновь вернулись в Медину, и построили себе дом по соседству с Пророком (ДБАР). Потому, что его Светлости Мухаммеду (ДБАР) было очень тяжело жить в разлуке с Али (ДБМ) и Фатимой (ДБМ). Этот дом был построен из глины и веток финиковых пальм. Двери этого дома и дома Пророка (ДБАР) каждое утро открывались навстречу друг другу. Ахли-бейт, описанный в Коране и хадисах, был далек от всякого рода грехов и находился в этом доме. В том самом доме, в котором Али (ДБМ) был отцом, Фатима (ДБМ) – матерью, Хасан и Хусейн (ДБМ) – сыновьями, а Зейнаб и Умму Гюльсум – дочерьми. 
Этот дом во все времена является примером для всех поколений. 

БЛАГОДАТНАЯ СЕМЬЯ

Фатима (ДБМ) и его Светлость Али (ДБМ) выросли вместе. Она воспринимала его как хорошего и благородного человека из окружения отца. Теперь сердца этих людей соединились. Оба они с раннего детства росли в атмосфере пророчества и откровения.
Её Светлость Фатима (ДБМ) знала, что у Али (ДБМ) не было никакого состояния, и что самый большой капитал для него – это отчаянная борьба за идеи и цели её отца. Она знала, что её муж будет всю жизнь служить идеям Ислама, и не думал ни о чем, кроме джихада.
Её Светлость (ДБАР) делала сама всю работу по дому. Фатима (ДБМ) как молодое деревце, выросшее в лучезарном свете откровения, по велению Корана должна была стать началом Шаджарейи-таййиба (дерево хороших).

ПИСЬМО ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТОЕ

20/зуль-хадджа/1329

1. Подтверждение сказанного об источнике хадиса.

2. Сомнение по поводу общности хадиса.

3. Неуверенность в его аргументированности.

1. Всё сказанное тобой о достоверности хадиса «Значение» – истина, по поводу которой не может быть сомнений. Амади совершил ошибку, доказывающую, что он весьма далёк от науки хадисов и их повествователей. Однако, упомянув о его мнении, я вынудил тебя дать лишние разъяснения по этому поводу. Прошу простить меня за эту ошибку. Я уверен, что ты – один из тех, кто исполняет просьбы и прощает ошибки.
2. Мне говорили, что некоторые из ваших противников, помимо Амади, предполагают, что хадис «Значение» не имеет общего значения, а касается лишь отдельного случая, т.е. Али был наместником Пророка (Да благословит Аллах его и род его!) лишь во время сражения Табук. В подтверждение этому они указывают на обстоятельства, при которых Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) произнёс эти слова, а это было тогда, когда он оставил Али в Медине вместо себя, отправляясь на сражение Табук. Имам Али (Мир ему!) спросил Пророка (Да благословит Аллах его и род его!): «Ты оставляешь меня вместе с женщинами и детьми?» Он ответил ему: «Разве ты не доволен тем, что являешься для меня как Харун для Моисея с той разницей, что после меня нет Пророка?» Предполагается, что Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) хотел этим сказать, что Али (Мир ему!) подобен для него как Харун для Моисея как в тот период, когда Моисей (Мир ему!) оставил Харуна вместо себя, уединившись на горе Синай.

Поэтому смысл этого хадиса таков: Али для Пророка во время сражения Табук подобен Харуну для Моисея во время его отсутствия и разговора с Господом.

3. Некоторые могут сказать, что этот хадис не является аргументом. Хотя он и общепризнан, но имеет исключение, в нём исключено пророчество. Ты знаешь, что общепризнанное, имеющее исключение, не может служить аргументом.

                                                                                                                                                                                                                                                                                                           С

ПИСЬМО ТРИДЦАТОЕ

22/зуль-хадджа/1329

1. Арабоязычные народы признают общность хадиса.

2. Ошибочность утверждения об отношении хадиса к отдельному случаю.

3. Отрицание мнение о неаргументированности хадиса.

1. Ответ на утверждение о том, что «хадис не имеет общности», я предоставляю арабоязычным народам, а ты, вне всяких сомнений, являешься арабом. Разве ты думаешь, что твой народ будет сомневаться в общности хадиса «Значение»? Никоим образом! Я никогда не поверю, что такой человек, как ты, сомневается по поводу общности определяемого имени существительного и отношения этой общности ко всем его значениям!

Возьмём, например, предложение

«مَنَحْتُکُمْ إِنْصَافِي»

«Я дал вам свою совесть». Разве слово «совесть» касается определённых моментов? Разве оно не имеет общности? Не думаю, что ты так считаешь.

Если халиф мусульман скажет одному из своих друзей

«جَعَلْتُ لَكَ وِلاَيَتـِي عَلَی النَّاسِ»

«Я дал тебе своё руководство над людьми», или скажет «Я дал тебе свой пост и своё значение среди них» или «Я отдал тебе свою частную собственность», разве в голову может прийти другое значение этих предложений, кроме общих? Разве не сочтут неправым того, что заявит, что эти предложения касаются лишь некоторых случаев? Если халиф скажет одному из своих визирей «В дни моего правления ты подобен Умару в дни правления Абу Бакра с той разницей, что ты не являешься соратником Пророка», разве это будет относиться лишь к некоторым случаям? Или это предложение имеет общий смысл и включает в себя все моменты? Клянусь Аллахом, я знаю, что ты придашь этому предложению общий смысл. Я не сомневаюсь в том, что ты убеждён в общности значения Али (Мир ему!) для Пророка (Да благословит Аллах его и род его!) в хадисе «Значение», ибо на это указывает грамматика этого хадиса. Исключение пророчества лишь подчёркивает эту общность.

Арабы в твоём распоряжении. Спроси их об этом!

2. Однако утверждение о том, что хадис касается определённого случая, отрицается с двух точек зрения:

Во-первых, этот хадис, как ты знаешь, сам по себе имеет общий смысл. Поэтому случай, при котором он был сказан, даже если это вполне определённый случай, не лишает его этого общего значения. Говоря научным языком, отдельный случай не лишает высказывание общего значения. Это доказано методологией фикха. Например, если осквернённый половым сношением человек проведёт рукой по аяту Корана, а ты скажешь ему, что не совершивший ритуального омовения не может трогать аяты Корана, это не будет касаться отдельного случая. Проведя рукой по любой части Корана, не совершивший ритуального омовения человек согрешит, и я не думаю, что кто-нибудь предположит, что это касается лишь осквернённого половым сношением человека и аята Корана. Если врач увидит, что больной съел финики, и запретит ему есть сладкое, разве это будет касаться лишь фиников? Разве это не касается всех сластей? Клянусь Аллахом, я не думаю, чтобы кто-то ограничил это указание врача лишь особым случаем. Это может сделать лишь тот, кто совершенно не знаком с методологией, грамматикой и, в целом, арабским языком. Ничем не отличается от такого человека тот, кто считает хадис «Значение» относящимся к особому случаю, т.е. сражению Табук.

Во-вторых, случаи, при которых этот хадис был сказан Пророком (Да благословит Аллах его и род его!), не ограничиваются лишь оставлением Али (Мир ему!) в Медине во время сражения Табук, чтобы противники могли утверждать это. Дошедшие до нас от непорочного Семейства Пророка (Да благословит Аллах его и род его!) достоверные предания доказывают, что Пророк упомянул об этом и в других случаях. Эта истина подтверждается и преданиями суннитских писателей.

Поэтому утверждение о том, что хадис относится лишь к сражению Табук, является беспочвенным.

3. Однако выражение «Целое, имеющее исключение, не может служить аргументом» является явной и позорной ошибкой. Разве кто-нибудь может применить это к хадису, о котором идёт речь? Нет! Это может сделать лишь тот, кто пытается доказать что-то силой. Этот человек впал в своего рода беспамятство или безумие и подобен человеку, севшему на слепого коня и намеревающемуся достичь цели в тёмную ночь. Да спасёт нас Аллах от невежества и даст нам здравый ум! Ограниченное целое не лишается аргументации, если ограничение не является резюмированным и в особенности, если ограничение связано в целом. Например, если хозяин прикажет своему слуге «Уважь любого, кто сегодня придёт ко мне, кроме Зейда», а слуга не окажет уважения к другим людям, кроме Зейда, он будет считаться провинившимся и достойным наказания. В таком случае он нарушит приказ своего хозяина, и наказание его будет справедливым с точки зрения ума и шариата. Тогда никто не будет слушать его слов о том, что целое имело исключение и не может служить аргументом. Этим он сделает себе ещё хуже. Наказание будет совершено по той причине, что целое будет действительным за исключением отдельного момента.

Ты прекрасно знаешь, что и мусульмане, и немусульмане без всяких сомнений ссылаются на ограниченное целое. Так действовали издавна предки соратников Пророка (Да благословит Аллах его и род его!), табиинов и жившие после них поколения. Так действуют и поныне. Имамы из Семейства Пророка (Мир им!) и другие предводители мусульман также придерживались этого правила, в котором не может быть сомнений. Таким образом, ограниченное целое является аргументом. Если бы подобное целое не было аргументом для основателей четырёх суннитских мазхабов и муджтахидов, пред ними закрылись бы врата к основным и второстепенным законам шариата, ибо в вопросах иджтихада и религиозных предписаниях, знания основываются на общих правилах, а противники могли утверждать это. Дошедшие до нас от непорочного Семейства Пророка (Да благословит Аллах его и род его!) достоверные предания доказывают, что Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) упомянул об этом и в других случаях. Эта истина подтверждается и преданиями суннитских писателей общего правила, не имеющего исключений, не существует. А если эти правила не будут обладать силой аргументации, врата науки и познаний будут закрыты навсегда. Да спасёт нас Аллах!

                                                                                                                                                                                                                                                                                                              Ш

ПИСЬМО ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТОЕ

20/зуль-хадджа/1329

1. Подтверждение сказанного об источнике хадиса.

2. Сомнение по поводу общности хадиса.

3. Неуверенность в его аргументированности.

1. Всё сказанное тобой о достоверности хадиса «Значение» – истина, по поводу которой не может быть сомнений. Амади совершил ошибку, доказывающую, что он весьма далёк от науки хадисов и их повествователей. Однако, упомянув о его мнении, я вынудил тебя дать лишние разъяснения по этому поводу. Прошу простить меня за эту ошибку. Я уверен, что ты – один из тех, кто исполняет просьбы и прощает ошибки.
2. Мне говорили, что некоторые из ваших противников, помимо Амади, предполагают, что хадис «Значение» не имеет общего значения, а касается лишь отдельного случая, т.е. Али был наместником Пророка (Да благословит Аллах его и род его!) лишь во время сражения Табук. В подтверждение этому они указывают на обстоятельства, при которых Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) произнёс эти слова, а это было тогда, когда он оставил Али в Медине вместо себя, отправляясь на сражение Табук. Имам Али (Мир ему!) спросил Пророка (Да благословит Аллах его и род его!): «Ты оставляешь меня вместе с женщинами и детьми?» Он ответил ему: «Разве ты не доволен тем, что являешься для меня как Харун для Моисея с той разницей, что после меня нет Пророка?» Предполагается, что Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) хотел этим сказать, что Али (Мир ему!) подобен для него как Харун для Моисея как в тот период, когда Моисей (Мир ему!) оставил Харуна вместо себя, уединившись на горе Синай.

Поэтому смысл этого хадиса таков: Али для Пророка во время сражения Табук подобен Харуну для Моисея во время его отсутствия и разговора с Господом.

3. Некоторые могут сказать, что этот хадис не является аргументом. Хотя он и общепризнан, но имеет исключение, в нём исключено пророчество. Ты знаешь, что общепризнанное, имеющее исключение, не может служить аргументом.

                                                                                                                     С

ПИСЬМО ТРИДЦАТОЕ

22/зуль-хадджа/1329

1. Арабоязычные народы признают общность хадиса.

2. Ошибочность утверждения об отношении хадиса к отдельному случаю.

3. Отрицание мнение о неаргументированности хадиса.

1. Ответ на утверждение о том, что «хадис не имеет общности», я предоставляю арабоязычным народам, а ты, вне всяких сомнений, являешься арабом. Разве ты думаешь, что твой народ будет сомневаться в общности хадиса «Значение»? Никоим образом! Я никогда не поверю, что такой человек, как ты, сомневается по поводу общности определяемого имени существительного и отношения этой общности ко всем его значениям!

Возьмём, например, предложение

«مَنَحْتُکُمْ إِنْصَافِي»

«Я дал вам свою совесть». Разве слово «совесть» касается определённых моментов? Разве оно не имеет общности? Не думаю, что ты так считаешь.

Если халиф мусульман скажет одному из своих друзей

«جَعَلْتُ لَكَ وِلاَيَتـِي عَلَی النَّاسِ»

«Я дал тебе своё руководство над людьми», или скажет «Я дал тебе свой пост и своё значение среди них» или «Я отдал тебе свою частную собственность», разве в голову может прийти другое значение этих предложений, кроме общих? Разве не сочтут неправым того, что заявит, что эти предложения касаются лишь некоторых случаев? Если халиф скажет одному из своих визирей «В дни моего правления ты подобен Умару в дни правления Абу Бакра с той разницей, что ты не являешься соратником Пророка», разве это будет относиться лишь к некоторым случаям? Или это предложение имеет общий смысл и включает в себя все моменты? Клянусь Аллахом, я знаю, что ты придашь этому предложению общий смысл. Я не сомневаюсь в том, что ты убеждён в общности значения Али (Мир ему!) для Пророка (Да благословит Аллах его и род его!) в хадисе «Значение», ибо на это указывает грамматика этого хадиса. Исключение пророчества лишь подчёркивает эту общность.

Арабы в твоём распоряжении. Спроси их об этом!

2. Однако утверждение о том, что хадис касается определённого случая, отрицается с двух точек зрения:

Во-первых, этот хадис, как ты знаешь, сам по себе имеет общий смысл. Поэтому случай, при котором он был сказан, даже если это вполне определённый случай, не лишает его этого общего значения. Говоря научным языком, отдельный случай не лишает высказывание общего значения. Это доказано методологией фикха. Например, если осквернённый половым сношением человек проведёт рукой по аяту Корана, а ты скажешь ему, что не совершивший ритуального омовения не может трогать аяты Корана, это не будет касаться отдельного случая. Проведя рукой по любой части Корана, не совершивший ритуального омовения человек согрешит, и я не думаю, что кто-нибудь предположит, что это касается лишь осквернённого половым сношением человека и аята Корана. Если врач увидит, что больной съел финики, и запретит ему есть сладкое, разве это будет касаться лишь фиников? Разве это не касается всех сластей? Клянусь Аллахом, я не думаю, чтобы кто-то ограничил это указание врача лишь особым случаем. Это может сделать лишь тот, кто совершенно не знаком с методологией, грамматикой и, в целом, арабским языком. Ничем не отличается от такого человека тот, кто считает хадис «Значение» относящимся к особому случаю, т.е. сражению Табук.

Во-вторых, случаи, при которых этот хадис был сказан Пророком (Да благословит Аллах его и род его!), не ограничиваются лишь оставлением Али (Мир ему!) в Медине во время сражения Табук, чтобы противники могли утверждать это. Дошедшие до нас от непорочного Семейства Пророка (Да благословит Аллах его и род его!) достоверные предания доказывают, что Пророк упомянул об этом и в других случаях. Эта истина подтверждается и преданиями суннитских писателей.

Поэтому утверждение о том, что хадис относится лишь к сражению Табук, является беспочвенным.

3. Однако выражение «Целое, имеющее исключение, не может служить аргументом» является явной и позорной ошибкой. Разве кто-нибудь может применить это к хадису, о котором идёт речь? Нет! Это может сделать лишь тот, кто пытается доказать что-то силой. Этот человек впал в своего рода беспамятство или безумие и подобен человеку, севшему на слепого коня и намеревающемуся достичь цели в тёмную ночь. Да спасёт нас Аллах от невежества и даст нам здравый ум! Ограниченное целое не лишается аргументации, если ограничение не является резюмированным и в особенности, если ограничение связано в целом. Например, если хозяин прикажет своему слуге «Уважь любого, кто сегодня придёт ко мне, кроме Зейда», а слуга не окажет уважения к другим людям, кроме Зейда, он будет считаться провинившимся и достойным наказания. В таком случае он нарушит приказ своего хозяина, и наказание его будет справедливым с точки зрения ума и шариата. Тогда никто не будет слушать его слов о том, что целое имело исключение и не может служить аргументом. Этим он сделает себе ещё хуже. Наказание будет совершено по той причине, что целое будет действительным за исключением отдельного момента.

Ты прекрасно знаешь, что и мусульмане, и немусульмане без всяких сомнений ссылаются на ограниченное целое. Так действовали издавна предки соратников Пророка (Да благословит Аллах его и род его!), табиинов и жившие после них поколения. Так действуют и поныне. Имамы из Семейства Пророка (Мир им!) и другие предводители мусульман также придерживались этого правила, в котором не может быть сомнений. Таким образом, ограниченное целое является аргументом. Если бы подобное целое не было аргументом для основателей четырёх суннитских мазхабов и муджтахидов, пред ними закрылись бы врата к основным и второстепенным законам шариата, ибо в вопросах иджтихада и религиозных предписаниях, знания основываются на общих правилах, а противники могли утверждать это. Дошедшие до нас от непорочного Семейства Пророка (Да благословит Аллах его и род его!) достоверные предания доказывают, что Пророк (Да благословит Аллах его и род его!) упомянул об этом и в других случаях. Эта истина подтверждается и преданиями суннитских писателей общего правила, не имеющего исключений, не существует. А если эти правила не будут обладать силой аргументации, врата науки и познаний будут закрыты навсегда. Да спасёт нас Аллах!

Ш